Кто сказал-что осень-унылая пора? Когда деревья стоят в золоте, и любой парк напоминает сказку, порой, происходят самые настоящие чудеса…
Золотая осень правила бал в городе, и Парк Технического Университета не был исключением. Ясное вечернее небо расплавлял огненный закат, и последние лучи солнца, рассеиваясь в быстро наступавших сумерках, придавали деревьям, обступавшим дорожки, таинственный вид. О том, что это питерская осень, напоминал лишь стылый холод октябрьского вечера, пробиравший сквозь шерстяное пальто.
Лена поежилась и подула на замерзшие руки, в который раз за последние полчаса упрекая себя в забывчивости. Перчатки остались дома, но это обнаружилось лишь тогда, когда до дома было уже далековато. Она засунула руки в карманы и беспомощно огляделась кругом. Редкие прохожие-такие же, как она сама, собачники, да влюбленные парочки в окружающих сумерках казались для нее лишь силуэтами. Проклятая близорукость не позволяла разглядеть их четче, а очки Лена надевала только на работе и дома-привычка, укоренившаяся с детства, когда она страшно стеснялась прослыть в школе за «очкарика», и сколько бы мама с ней не ругалась по этому поводу, все было напрасно…
«Пора домой, а то сейчас стемнеет окончательно» — промелькнула в голове здравая мысль. Лена еще раз огляделась по сторонам, нахмурилась и позвала:
— Рони, Рони! — где-то неподалеку зашуршала опавшая листва. «Куда подевался этот паразит?» — подумала она и снова крикнула:
— Рони, ко мне!
Вдоль дорожек загорелись фонари и, прищурившись, Лена разглядела, как маленькое черное пятнышко летит к ней, не разбирая дороги. Внезапно на дорожку, откуда ни возьмись, вышла кошка, уже через минуту пожалевшая о своей опрометчивости, ибо пес, не сбавляя скорости, резко свернул в ее сторону, и с громким лаем промчался по грязной луже. Похоже, он забрызгал какого-то прохожего, так неудачно подвернувшегося ему на пути, потому, что в следующую секунду к возмущенному лаю прибавилось не менее возмущенное восклицание. Человек, лицо которого Лена так и не разглядела, обернулся в сторону убежавший в кусты собаки, затем посмотрел на нее и возмущенно фыркнул:
— Что же вы, барышня, за своей собакой не следите? Она мне все брюки грязью забрызгала!
— Не «она», а «он» — машинально поправила Лена, гадая, почему у собеседника такой странный выговор.
— Она, он, оно… Мне какая разница?! Если Ваша собака не умеет себя нормально вести, тогда водите ее на поводке! — незнакомец, похоже, начинал закипать.
— Извините, но вообще-то здесь многие гуляют без поводка, и если не моя, то любая другая собака… — она близоруко прищурилась, силясь разглядеть лицо собеседника
— То есть, я еще и виноват? — он, казалось, не ожидал такой наглости.
— Нет, но иногда нужно хорошенько подумать, прежде чем надевать светлые брюки осенью! — поморщилась Лена. «Вот урод! Отчитал меня, словно девочку…»
— А Вы наглая… — каким-то непонятным тоном проговорил ее собеседник. То ли раздумывал, как ее стукнуть побольнее, то ли поражался такому хамству… Но Лена не обратила на это никакого внимания. Она обошла незнакомца и повернулась к кустам, где исчез ее любимец.
— Рони, домой! — скомандовала она и заливистый лай, наконец, стих. В кустах показалась мордочка черного скотч-терьера, который с победоносным видом прошествовал к своей хозяйке, виляя хвостом.
— Что, разбойник? Снова загнал кота на дерево? Вот нарвешься когда-нибудь на барсика порешительнее и получишь когтями по носу — стала отчитывать пса Лена. — Поделом тебе будет.
— Вву! — ответил ей тот и подпрыгнул.
Она обернулась и заметила, что незнакомец все еще никуда не ушел и смотрит в их сторону. Ей, почему-то, стало неприятно. «И чего это он пялится? Давно бы уже шел по своим делам!»
Словно услышав ее мысли, он развернулся и пошел прочь. Лена подождала, пока незнакомец скроется за поворотом и тоже зашагала в ту сторону, мечтая побыстрее оказаться дома, заварить себе горячего чая, выкурить «Glamour pinks», принять ванну и… И, пожалуй, лечь спать. Сегодня же воскресенье, и завтра ей предстоит выйти на работу.
— Ну, вот и кончился мой отпуск, не успев начаться. Везет тебе, дружок. Ты сидишь дома днями напролет. А я за эти две недели уже успела отвыкнуть от «любимой работы»! Как я не хочу туда идти, ты бы только знал! — Лена поглубже засунула руки в карманы и ускорила шаг, то и дело дергая за поводок: идти домой Рони явно не хотел, а потому демонстративно обнюхивал каждый кустик на своем пути.
— Давай-давай, не надо мне тут забастовок устраивать! — поморщилась Лена, в очередной раз оттаскивая скотча от приглянувшегося тому боярышника. — Мы идем домой…
Через полчаса, продрогшая и уставшая, она открывала дверь своей небольшой квартирки. Лена переехала сюда около года назад, но все никак не могла привыкнуть к тому, что это ее жилье. Ежемесячный платеж по ипотечному кредиту, съедавший добрую половину зарплаты, правда, недвусмысленно напоминал, что в ближайшие десять лет это жилье она сможет считать своим лишь условно, однако радовало уже то, что никто ее внезапно отсюда не попросит.
