Это был первый и последний раз, когда ужин готовила вся команда поваров сразу. Далее мы будем меняться по десять зверей на смену. Но приготовление первого ужина для всех охранников корабля прошло успешно, и необычайно весело. Среди поваров я чувствовал себя как в большой семье: все шутили, помогали друг другу, и вели себя вообще предельно расковано. Все, кроме Ренедина. Мой рыжий собрат вообще ни с кем не разговаривал, и предпочитал всё делать сам, мотивируя это особой важностью работы. На деле работа очень важной не выглядела – он просто подбирал специи, а чаще вообще просто пробовал на вкус те блюда, которые мы готовили для кошаков. Я хотел было ему напомнить, что вкус у нас немного не такой, как у леопардов или гепардов, но лис, проходя мимо, вдруг погладил меня по хвосту. Вздрогнув, я чуть не выдал себя, но просто посмотрел через плечо на его рыжую морду: Ренедин улыбнулся, и даже слегка подмигнул мне...
Минуты три я вообще не мог сосредоточиться на работе. Что бы это означало? Он что-то задумал? Понял? Раскрыл? В первый же день?!
Я лихорадочно прокрутил в голове все свои действия с момента выхода из гостиницы, чтобы понять, где я совершил ошибку. Но ничего не нашёл. Что же имел в виду этот рыжий?
Отработав первую смену, повара превратились в довольных жизнью посудомойщиков. Стражники были полностью удовлетворены своим ужином, и покинули столовую в отличном настроении. Половина сразу отправилась спать, а остальные отправились нести свою вахту.
Наша же команда, наевшись от пуза, отправилась немного развлечься. Первый день прошёл, и всё оказалось не так уж тяжело, как я опасался поначалу, а Ракшас уже вовсю мучил меня своим секретом. Необычно хитрый тигр никак это не выражал, просто иногда выжидательно посматривал на меня.
Ночью, когда мы вдвоём завалились в нашу каютку, Ракшас первым делом зажёг масляную лампу, и поставил её на пол. С лампами нам велели быть предельно осторожными, без особой надобности не зажигать, а если зажгли, то держать подальше от сухих деревянных поверхностей.
Ракшас умудрился нарушить все эти нехитрые правила.
Помимо масляной лампы он достал из своего алхимического рюкзака немного угля, и небольшое железное сетчатое блюдце, которое он поставил на специальную подставку над огоньком лампы.
-Ракшас, ты что задумал-то?
-Тише, сейчас увидишь...
-Мне и услышать было бы приятно...
В ответ на мой вопрос тигр достал из рюкзака большую стеклянную колбу, и какие-то хитрые трубки. Разместив сё это на полу, полосатый послал меня за нашими соседями, которые, судя по едва слышимым разговорам, тоже не спали.
Когда я привёл в нашу комнату ещё четверых зверей, Ракшас уже успел разложить на полу шесть ковриков, а посередине каюты на полу стоял, и уже дымился большой кальян, на котором были изображения трех неразумных тигров.
Вот теперь было приятно. Рассевшись с гостями на полу, я поначалу не решался, но потом всё-таки принял трубочку, и неглубоко затянулся.
Мы просидели так до раннего утра, и отправились по каютам доспать оставшиеся часы...
Не знаю почему, но мне очень хотелось расстаться со своей командой друзьями...
Пять дней, пять ночей...
Все они пролетели удивительно быстро. Мне даже не понадобилось залезать в каюту капитана – всё шло идеально по плану. Зато в свободное время я успел побродить по судну, и хорошенько изучить его. В частности я нашёл несколько табличек с двадцатью двумя рунами. Они были прибиты в некоторых местах к корпусу – так казну защищали от магии. Они могли мне пригодиться.
И все эти пять дней ко мне приставал Ренин... Приставал настолько усердно, что моими стараниями его возненавидела вся команда поваров, и даже некоторые стражники. Чувствительный к таким делам Ракшас шепнул мне, что лис влюбился в меня. Я так и не понял, но признаться Ренину не мог. Он вёл себя так, будто мы с ним были ну очень старыми знакомыми, а как-то раз он сказал мне, что “Третья проблемой для меня не будет”.
Через два дня до меня дошло, что он говорил о третьей жене. Значит, это он был убийцей...
Но ничто не волновало меня больше, чем безопасность моей команды во время моего приближающегося выступления. Всего за пару дней они стали для меня как семья, как самые лучшие друзья, в отличие от стражников – те только презрительно фыркали и задирали носы, когда я пытался завести с ними разговор. Ракшас вообще стал для меня лучшим другом, но я понимал, что скоро нам предстоит расстаться.
Как бы я этого не ждал, и как бы ни боялся – день кражи настал. Утром я проснулся, угрюмо свесил со своей койки лапы, и оглядел своё тело. Енот енотом, но скоро я наконец снова смогу стать прежним...
С самого утра день для меня задался просто отличный: работы было очень мало, и я больше помогал всем остальным, чем занимался прямыми обязанностями. На завтрак нашим охранникам подавали толстенный омлет – я сам точно запомнил, что на всех ушло больше тысячи яиц, зато все остались довольны. После завтрака, перед обедом у нас была пара часов свободного времени, и я провёл его сидя в одиночестве на носу огромного корабля...
