В нос Терезы, словно кулаком ударил запах жуткого перегара. Такое чувство, что здесь всю ночь квасила ее покойная подруга, но увы это не может быть она. Весь пол был усеян пустыми бутылками, на столе так же стоял дружный строй стеклотары.
— Это возмутительно. Не знаю, что за шалопай здесь за капитана, но ему придется выслушать о правилах при…личия. Это что? — Тереза заметила разбросанное по полу кружевное белье. — Недопустимо! Немыслимо! Разврат! Ну, я им устро-о-ою! — Преисполненная праведного гнева, валькирия наконец взглянула на постель, на которой под одеялом скрывались виновники торжества.
Резко сдернув одеяло, ожидая застать негодяев врасплох, произошло все с точностью наоборот. На постели мирно посапывало две валькирия, одна из которых числилась в пропавших, вторая определенно должна была быть мертва.
— Хи. меко? Киана? Но… как это возможно? — Это было настолько неожиданно, что валькирия ущипнула себя за щечку, что бы проверить — уж не привиделось ли ей.
Клоны? Приведения? Видение? Да, что же здесь происходит? — Тереза была в шоке от увиденного. Однако, как только голова начала соображать, она внимательней присмотрелась к композиции из тел.
Первое, что бросилось в глаза, на постели было трое. Две знакомые личности и абсолютно голый мужик. Впрочем на девушках одежды было отнюдь не больше. Кроме…Кроме ошейников, который был на каждой валькирии. — Что за вульгарность? Какой стыд! Какой срам! — Последней каплей стало, то, что пока Тереза осматривала обнаженные тела перед ней, она обратила внимание, что пространство между ножек у обеих девушек сильно измазано в чем-то белом. Нет, Тереза не была святой и прекрасно понимала, что это такое и что этот юноша, кем бы он ни был, абсолютно безнаказанно драл двух валькирий прямо в каюте капитана.
Нотка завести быстро растворилась в праведном гневе.
— Хм. Кем бы вы ни были, а дисциплину ни кто не отменял! — С этими словами Тереза пошла за инструментами для казни.
Десять минут спустя.
Тело Джека.
— О, боги, что вчера было? — уже второй раз я просыпаюсь в этом мире с жуткой головной болью. В голове не то, что бы колокола звонят, а скорее племя чингачкуков исполняет ритуальный танец под бой барабанов во имя страданий одного незадачливого капитана.
От каждого неверного вздоха или от малейшего движения, по вискам разносились адовые волны боли, а к горлу подступала тошнота. — Никогда…Никогда больше не бухать с валькириями. Это правило я занесу себе в ежедневник, который когда-нибудь заведу и еще набью татуировку, что бы уж точно не забыт.
Я попытался обхватить руками свою черепную коробку, да вот беда. Руки затекли и абсолютно не слушаются.
— Хмм. Так, вспоминаем, что вчера было… Была Киана, она пришла с подушкой, хитро пялила в мою сторону и потом…А-а-а…да. А бухло мы взяли…Точно! Химеко. Вот откуда спиртное и вот почему я сейчас не чувствую своих рук. Очевидно, что эти две красотки облюбовали мои плечи. Надо бы открыть глаза…
Слегка приоткрыв веки, увидел глюк ростом метр с кепкой одетый в одежду монашки и гаденько улыбающийся. — Так… Монашка на корабле. Все Джек, ты допился. К тебе пришла верующая белочка. Главное не обращать на нее внимание и она уйдет.
Я снова закрыл глаза и снова попытался их открыть. Однако монашка не спешила никуда уходить. С той же гаденькой улыбкой, она стала что-то доставать из-за спины.
— Уходи, глюк, уходи. — Я снова медленно закрыл глаза и так же медленно их открыл в надежде, что коротышка просто исчезнет, но она и не думала куда-либо деваться. Зато…Спустя пару секунд из-за спины гаденько ухмыляющейся монашки показалась кастрюля, которую она держала в одной руке, а в другой поварешка.
— …Ты же не собираешься? — В подтверждение моих слов глюк закивал головой продолжая заносить поварешку над дном кастрюли. — …Н-не вздумай… — На мою вялую попытку сопротивления, полторашка только сильнее растянула свою гаденькую ухмылку, а затем резко свела руки. Ожидая звонкий удар, который непременно бы заставил меня ощутить все краски головной боли утром с похмелья, я рефлекторно зажмурил глаза. На секунду мне показалось, что даже сердце пропустило один удар.
Однако, звона не последовало. Слегка приоткрыв один глаз, я увидел, что это маленькая гадина остановила поварешку буквально в сантиметре от кастрюли. Да она бл*ть издевается!?
Оставшись довольной от моей реакции замученного котенка, она с чувством и улыбкой палача снова стала разводить руки. Мне оставалось только молить о пощаде.
— Не…надо. — Мой хриплый голос было еле слышно.
— На-адо.
— Не надо.
