Ошибка полностью

О, мой грёбанный Бог. Что произошло прошлой ночью? Такое ощущение, что мою голову просто долбанули об стену. Переворачиваясь, я стону, и мой желудок следует этому же примеру. Уф, во рту, словно насрал барсук. Я стараюсь открыть глаза, но не могу. Святое дерьмо, думаю, я ослепла! Возможно, у меня был инсульт. Ох, Боже. Почему кровать движется? Постойте, это не кровать. Я потираю глаза и моргаю. Зрение размыто, но, кажется, понимаю, что лежу на груди Джуда, который двигается подо мной.

Мне удаётся оторваться от него без приставаний, подобных вчерашним. Я стону, когда встаю, и слегка покачиваюсь. Чувствую себя отвратительно. Я прямо ощущаю запах текилы, просачивающийся через мои поры. Фу, текила. Одна мысль об этом уже заставляет мой желудок сжаться.

Покачиваясь, я иду в ванную и наклоняюсь над унитазом на несколько минут, уверенная в том, что собираюсь блевануть. В конечном итоге, мой желудок успокаивается. Душ — вот, в чём я очень нуждаюсь. После него всегда становится лучше. Чёрт, по крайней мере мне некуда торопиться. Луч надежды и тому подобное.

Я поворачиваю кран, и даю воде нагреться. Смотрю на туалетный столик. Я осознаю, что должна выглядеть ужасно этим утром, но не выгляжу. Как всегда, мой взгляд падает на длинный шрам поперёк горла, только на этот раз там виднеются две фиолетовые метки сбоку от него. Я с опаской прикасаюсь к ним и подхожу ближе к зеркалу, чтобы лучше рассмотреть. Следы укусов… Это следы от укусов?! Помню, как тело Джуда прижималось к моему, его губы на моей шее, его зубы… и мои опухшие губы. Чёрт, нижняя губа треснула.

Хотя одна часть меня кричит «Какого хрена!», другая удовлетворенно вздыхает. Что, чёрт побери, с этим не так? Это же Джуд. Я не должна позволить вскружить себе голову рядом с ним. Он — убийца, преступник, человек без морали и какой-либо привязанности.

То, что случилось прошлой ночью, никогда не должно было случиться, но почему, когда я думаю об этом, мою кожу обдаёт жаром, а желудок сжимается? Я так запуталась.

Запрыгиваю в душ, надеясь, что вода укрепит мою решимость и придаст мне сил устоять перед лицом Джуда этим утром. Вспомни про дьявола, как он тут же появится. Слышу, как дверь в ванную открывается, и он заходит. И на какую-то секунду я позволяю себе подумать, что он зайдёт в душ, но он не делает этого. Слышу, как включается кран, думаю, он чистит зубы. Но затем слышу звук, как он писает. Я закатываю глаза. Серьёзно? Почему этот человек не может помочиться в другом месте, подальше от меня? Надеюсь, наша пьяная перепалка не опустила какой-то барьер, после чего у него появился пунктик по писанию при зрителях. Некоторые вещи просто не меняются.

Всё это время Джуд не произносит ни слова. Господи! Может, ему тоже стыдно. Я остаюсь в душе довольно долго, пытаясь смыть свой позор. Но думаю, в мире не хватит воды и мыла, чтобы смыть с себя это.

В конце концов, я выхожу и укутываюсь в полотенце. Окей, будь смелой, Рия. Бывало и хуже, чем интрижка на одну ночь. Помимо того факта, что я провожу с ним каждую минуту и каждый день.

Я нажимаю на ручку, открываю дверь, и немного нервничая, вхожу в комнату.

Чувствую себя такой неуклюжей в этот момент. Подняв взгляд, я вижу Джуда, который валяется на кровати. Прислонившись к спинке кровати, он смотрит телевизор. Не могу сказать, что именно на экране, так как всё моё внимание приковано к почти голому телу этого мужчины в боксёрах. Он сложил руки за головой, и каждый мускул его торса купается в лучах утреннего света. Чёрт. «Подними взгляд!», кричу я себе.

Он отрывает взгляд от телевизора и смотрит на меня. Схватив пульт, выключает телик. В наступившей тишине всё, что я могу слышать — моё собственное тяжёлое дыхание.

Он откашливается.

— Мне нужно уладить кое-какие дела, пока Калеб принесёт тебе завтрак. О, и мы должны покрасить тебе волосы.

— Мои волосы?

Что за нафиг?

Он встаёт с кровати и достаёт из комода футболку.

— Да, именно твои волосы. Ты мертва, помнишь? Это означает, что волосы придётся покрасить или сделать что-то в этом роде. Прости.

— Я надеялась, что пробуду здесь всего три недели, ведь так?

Он хмурится.

— Ты и пробудешь. Это просто мера предосторожности.

Я прищуриваюсь в ответ.

— Тогда зачем? Я же мертва, помнишь? Я далеко от дома. И никто не знает, кто я или какого цвета мои чёртовы волосы.

— Джо прекрасно осведомлён насчёт твоей внешности, — он вскидывает бровь.

Закатив глаза, я двигаюсь к кровати и сажусь посередине, скрещивая ноги и наблюдая за ним.

— Хорошо. Ну, моя старая жизнь разрушена. Поэтому я полагаю, ты так же с лёгкостью можешь уничтожить и мою личность.

— Серьёзно? — фыркает он, скрещивая руки на груди, его бицепсы напрягаются и натягивают татуировки на мышцах. — Уйми этот чёртов пыл.

Чувствую, как моя злость вспыхивает в мгновенье ока. Он изменил все аспекты моей жизни.

— Пошёл ты! Ты — пизда! — выпаливаю я.