Ошибка полностью

Марни не имеет ни малейшего представления, насколько всё сложно. Это больше, чем просто проблемы. Это полный пиздец. Меня никто не волнует, но я забочусь о ней. Забота о ком-то вроде неё заставляет меня принимать глупые решения, и из-за этого жизнь становится нерациональной и нелогичной.

— Джуд, ты должен хоть что-то сделать, — выдавливает Марни. — Мы должны что-то сделать, иначе мы все, к чёртовой матери, трупы, и в такой ситуации нам не следует беспокоиться о какой-то девушке. Джо — это барракуда. (прим. — вид морской рыбы. Скорее всего, герой проводит аналогии с ней из-за того, что эта рыба подстерегает своих жертв в засаде прежде, чем напасть и съесть).

Я делаю глоток выдержанного бурбона, и его запах заставляет вспомнить о моём отце. Виски ещё не успевает обжечь горло, как я уже наполняю рот следующим горьким глотком. Достав сигарету из пачки, лежащей на столе, я беру её пальцами.

— Я не знаю, что, чёрт возьми, делать, — бормочу я.

Марни прищуривается и наклоняет голову в сторону, словно его только что осенило.

— Она действительно завладела тобой.

— Нет.

Я подкуриваю сигарету и делаю длинную затяжку, задерживаясь взглядом на Марни.

Кивнув, он включает старую лампу, и из-за жёлтого света его лицо кажется тёмным.

— Женщины всегда всё портят. Твой отец был таким же, как ты, пока не встретил твою мать. Это случается с лучшими из нас. Трудно быть преступником, когда ты влюблён, просто помни об этом.

Какого чёрта этот дряхлый старик болтает? Я не влюблён в неё. Я не влюблён в неё…

— Джуд, Джо и твой отец не всегда были врагами. Они поцапались из-за женщины.

Я смотрю на него через всю комнату, наблюдая, как он переминается с ноги на ногу.

— Чёрт, — вздыхает он, делая глоток виски. — Твоя мать была женой Джо.

Чувствую, как у меня открывается рот и на лбу появляются морщины.

— Какого хрена ты несёшь?

— Теперь я знаю, как это будет трудно воспринять. Твоя мать была прекрасным человеком, поэтому не позволяй себе менять мнение о ней. Они с твоим отцом никогда не были женаты.

Наверное, он замечает, как у меня сжимаются челюсти, поэтому быстро вскидывает руки вверх и трясёт ими, словно показывает, что сдаётся, и откашливается.

— Джуд, твоя мать бросила Джо, когда узнала, что беременна тобой. У неё был роман с твоим отцом.

Я качаю головой, не желая даже думать о том, что он говорит, ведь я всегда воспринимал свою маму, как святую, а это затеняет её образ.

Марни делает ещё один глоток и кивает.

— Она просто исчезла, и Джо не имел ни малейшего представления, куда она пошла. Никто не знал. И ты знаешь, чем закончился этот грёбаный подвиг? — на мгновение он теряется в воспоминаниях о прошлом, но затем его улыбка исчезает.

— И что? Отец продолжал с ним работать, зная, что обрюхатил его жену?

Он пожимает плечами.

— Ага, почему бы и нет? Джо и понятия не имел. Не было никаких причин подозревать подобное.

У меня сжимается желудок только от одной мысли об этом.

— Но он всё же узнал. У этого ублюдка ушло на это десять лет, но он докопался до истины и заставил её и твоего отца заплатить.

Я беру напиток и залпом выпиваю его, глядя в потолок.

— Джуд, твой отец любил её, а она любила его. Я не говорю, что то, что они сделали, было правильно, но… — он подходит ко мне и кладёт руку мне на плечо. — Я пытаюсь объяснить тебе, что твой отец размяк, когда встретил твою мать. Джо был ублюдком. Он бил её и изменял ей, а твой отец просто хотел спасти и защитить её, — он мягко сжимает моё плечо. — Ты хочешь защитить то, что любишь, ведь их нельзя заменить чем-то другим. Просто будь осторожен.

Я встаю, держась за край стола, и перевариваю всю информацию. Причина того, что Джо хочет меня убить, намного глубже, чем я предполагал. Я являюсь воплощением того, что он чертовски ненавидел. Я — физическое напоминание и выжившая частичка двух людей, которые предали его.

Случайно бросив взгляд в коридор, я замечаю Тор, которая стоит за дверью и смотрит в комнату. Не думаю, что она знает о том, что я её вижу. Честно говоря, мне абсолютно насрать, даже если она видит меня.

— Ей не место рядом со мной.

Марни кивает.

— Если ты видишь это, значит, ты любишь её.

Слышу, как начинает гудеть телефон, но игнорирую его. Краем глаза я всё ещё вижу её.

— Любовь — это роскошь, которую я не могу себе позволить, и ты знаешь об этом, — отвечаю я.

Марни сжимает губы, когда я подношу стакан ко рту.

Наконец-то срабатывает автоответчик: «Они сказали, что у тебя глаза твоей матери», — глубокий грубый голос американца звучит на линии, и я понимаю, что возможно, это Джо. — «Клянусь Богом, я буду чертовски наслаждаться, когда буду вырезать эти проклятые глаза из твоих глазниц, ублюдок. Теперь я знаю, где ты сейчас, и я убью тебя».

Звонок прерывается. Схватив телефон, я швыряю его через всю комнату. Марни подхватывается и качает головой.

— А что теперь ты собираешься делать?

Глава 38

ВИКТОРИЯ