Смутно помню последующие сутки, а может и двое. Прощание с бабушкой прошло как в бреду. Я была сломлена. И моё состояние видели все. Да я и не пыталась его скрыть. Глупо в такой ситуации делать вид, что ты в порядке. Может быть пройдёт время и станет легче. Интересно, а оно действительно лечит, или это говорят для успокоения? В любом случае, Кира, ты этого сейчас не узнаешь. Тебе остаётся только ждать и верить, что это действительно истина. Народная мудрость, которая покроет уродливым рубцом кровоточащие душевные раны.
Сейчас как никогда я очень нуждалась в тишине. Она затягивала, душила, но именно в ней я видела своё успокоение. Но мои соседи решили иначе. Со мной всегда кто-то находился. Люди пытались вести разговоры, взбодрить меня, обещали, что всё наладится. Я благодарна им за заботу и помощь, но сейчас в их словах не было для меня никакого смысла.
Ещё несколько дней. По-прежнему тяжело. Но в какой-то момент я поняла, что мне не на кого больше надеятся. Я осталась одна. У тебя есть только ты, Кира. Я осмотрелась вокруг. Теперь тебя здесь ничего не держит. Я решила уехать. Да и больно находиться там, где всё пропитано родным человеком. А ещё я захотела исполнить волю бабушки. Я должна поступить и учиться. Она не должна видеть тебя разбитой и немощной. Пусть внутри свирепствует удушающая буря, пусть будет сложно, а порой невыносимо, но ты не должна её разочаровать. И себя не разочаруй тоже.
Что ж. Решение принято. Я справилась со всеми бытовыми проблемами. Распродала всю свою живность. Я не хотела брать денег, но люди меня заверили в обратном. Попрощалась с местными жителями. Собрала сумку с самым необходимым и присела на дорожку. Дверь скрипнула. В проёме появился Денис. За его спиной висел рюкзак, а рядом стоял…небольшой чемодан. Я в непонимании посмотрела на него.
— Ты тоже куда-то уезжаешь? — спросила тихо.
— А ты думала слинять без меня? — на его лице появилась слабая улыбка.
— Нет, Денис. Ты не должен. Это не правильно. Тебе не следует ехать за мной. Это не твоя история.
— Я всё уже решил, Кира.
— Нет. Прошу, Денис. Это глупо. — я встала и подошла к парню. — Я уеду одна.
— Кира. — он взял меня за руку. — Я поеду с тобой и точка. Я решения своего не изменю. Просто прими это.
— Ну как ты не поймёшь. Я не отвечу тебе взаимностью. Это неправильно. Ты заслуживаешь большего. — взвыла я.
— Плевать. На всё плевать. Я не могу отпустить тебя одну. Не будет взаимности, значит буду другом. Просто позволь быть рядом.
Мои попытки остановить Дениса не увенчались успехом. Наш спор просто зашёл в тупик. Физически я тоже не могу ему противостоять. Ну и пусть что хочет, то и делает. Я устала. Я снимаю с себя ответственность.
Я вынесла сумку и закрыла двери. Ключ положила в карман. Окинула взглядом двор и крыльцо. Сердце сжалось. Глаза снова наполнились уже такой знакомой влагой. Воспоминания пронеслись стрелой в моём сознании. От самого детства до недавнего события, разделившего жизнь на «до и после».
Ну вот и всё, Кира. Тебе надо это сделать. Просто проведи черту. Когда-нибудь я возможно приеду сюда снова. За тёплыми воспоминаниями, за родным воздухом, за местными сплетнями, за любимой жимолостью, за кристально чистой озёрной водой и за душевным спокойствием. Ну а сейчас…сейчас просто надо тихо уйти.
И я ушла…
Тихо ушла навстречу новой жизни…
Спутанное сознание, головная боль, тревожные мысли, душевный раздрай, мимолётный сон. Ещё несколько дней такого уже привычного режима. Интересно, как долго организм может существовать в таких условиях? Злился, терял контроль, хотел сдаться. Но закрывал глаза и видел её. Её образ выбит на подкорке. Хрупкая, и в то же время сильная. Нежная, но полная огня и страсти. Юная, но такая мудрая. А ещё нереально красивая. Нет, Стас. Никаких послаблений. Ради неё нужно терпеть. Ради неё сделаешь невозможное. Разрулишь дела с фирмой, займёшься здоровьем. Обследование, лечение, ремиссия. Именно таков и будет твой план. План, чтобы вновь увидеть её, почувствовать рядом. Ты настроишь себя и свой чёртов мозг.
Не знаю, то ли справедливость всё же существует, то ли кто-то сверху сжалился надо мной, но утро нового дня началось со звонка Ракицкого и хороших новостей. Они с Антипенко смогли добраться до истины. И истина заключалась в том, что мой отец действительно не имеет отношения к хищению средств. Его конкретно подставили. Я наконец смог немного выдохнуть. Я знал. Я был уверен в невиновности отца. И да, я был чертовски рад и счастлив.
Львович объяснял мне что-то в трубку, но я практически не слышал его. Я понял лишь то, что мне надо приехать в офис и встретиться там с ним. Он мне передаст полный отчёт о расследовании. Заодно надо будет подготовить на завтра документы о передаче двух процентов акций.
