Ошибка полностью

– Это ты мне скажи. – Обеспокоенные голубые глаза изучают мое лицо. – Ты оборвала Сэнди на середине предложения и в ярости выскочила из комнаты.

– Ох, бедняжка Сэнди, – ворчу я. – Передай ей мои извинения.

Его брови взметаются вверх:

– Ладно. Что, черт возьми, происходит?

– Ничего. – Я умираю от смущения, потому что вот-вот расплачусь, глаза жжет. Я разворачиваюсь и иду в направлении ванной. Проклятье. Он прав – что, черт возьми, происходит? Сама не понимаю, почему я в таком бешенстве. Логан же не флиртовал ни с кем в ответ. Стоит отдать ему должное, он даже старался отодвинуться, когда какая-нибудь из этих девиц прижималась к нему.

– Грейс. – Его ладонь опускается на мое плечо, заставляя повернуться к нему лицом. – Поговори со мной, – приказывает он. – Почему ты расстроена?

– Потому что… – Я закусываю щеку. Медлю в нерешительности. А потом рассерженно вздыхаю: – Ты переспал с каждой девушкой в нашем университете?

Логан, кажется, поражен моим вопросом:

– Что?

– Серьезно, Джон, что за черт? Мы и двух шагов сделать не можем, как очередная девица подходит к тебе, начинает нежно тебя поглаживать и говорит: «О-о-о, в прошлом году я отлично провела с тобой время, жеребец, мы должны повторить это», при этом постоянно подмигивая и подталкивая тебя локтем.

У Логана открывается рот. Потом на него нисходит понимание, и его губы медленно расплываются в улыбке:

– Погоди-ка, ты ревнуешь?

– Нет! – возмущенно отвечаю я.

– Не-е-ет. Ты ревнуешь.

Я поджимаю губы.

– Мне просто не нравятся все эти девицы, что клеятся к тебе, несмотря на то, что я, черт подери, стою прямо рядом с тобой. Это грубо, неуважительно по отношению ко мне и…

– …вызывает твою ревность, – заканчивает за меня Логан, и как же сильно мне хочется сбить с его лица эту идиотскую усмешку!

– Ничего смешного. – Я пытаюсь скинуть с себя его ладонь.

Но он не только удерживает меня сильнее, а пускает в ход и вторую руку, положив обе мне на талию и подталкивая меня к стене. И вот я прижата к месту сексуальным хоккеистом ростом за метр восемьдесят и весом больше девяноста килограмм.

Его губы касаются моих в нежном поцелуе, и парень смотрит мне прямо в глаза, искренне, изумленно.

– Тебе незачем ревновать, – хриплым голосом говорит он. – Все эти девушки, что подходили к нам… Я даже не помню, как они выглядят. Половины не помню даже имен. Ты единственная, с кем я хочу быть сегодня, с кем я хочу быть всегда. – Эти теплые губы вновь касаются моих, решительно целуя меня, стирая любые сомнения. – И еще. Я никогда не спал с Сэнди.

– Лжец, – ворчу я.

– Это правда. – Он ухмыляется. – Она играет за другую команду.

Я прищуриваюсь:

– Честно?

– О да. В прошлом семестре она со своей подружкой приходила к нам на вечеринку, и они все время целовались на диване.

– Ты говоришь это, чтобы мне полегчало?

– Нет. Это правда. Дин думал, что умер и попал в рай.

Я невольно фыркаю, представляя эту картину. Я уже успокоилась, мои недавно еще напряженные мышцы расслабились и теперь звенят от ощущения его крепкого тела, что вжимается в меня. Боже, мне не понравились эти чувства, охватившие меня там, внизу, – раздражение, обида… я была готова с кулаками наброситься на любую девчонку, которая всего лишь только посмотрела на Логана.

– Но это еще сексуальнее, чем страстные поцелуи Сэнди и ее подружки. – В его низком голосе появляются чувственные нотки.

– Что сексуальнее?

– Ты. Когда ревнуешь. – Глаза Логана становятся похожи на расплавленный свинец. – Ко мне еще никто не относился так по-собственнически. Меня это заводит.

И он не шутит. Его член упирается мне в живот, и я ощущаю удовлетворение. Я двигаю бедрами, совсем чуть-чуть, чтобы задеть эту твердую выпуклость, и его веки чуть опускаются.

– А это заводит меня еще больше, – бормочет он.

Я прячу улыбку:

– Да?

– О да. Поверь мне, детка, ты единственная женщина, которую я хочу. Единственная, кто на меня так действует.

Подняв брови, я обхватываю руками его шею:

– Даже не знаю… Я все еще ревную. По-моему, тебе нужно еще разубедить меня.

Усмехнувшись, он кивает головой в сторону двери рядом с нами.

– Хочешь кончить в ванной? – Мои бедра сжимаются, очень заметно, потому что Логан снова усмехается: – Это значит «да»?

– Боже, нет. – Я прижимаюсь к нему, чтобы укусить его за шею. – Это означает «да, черт побери».

Уже четвертый раз за эту неделю после тренировки я ухожу со льда с желанием продырявить стену кулаком. Полное отсутствие гребаного здравого смысла у некоторых наших защитников пугает меня. Я согласен посмотреть сквозь пальцы на первокурсников, но то, как играют на этой неделе старшекурсники, не имеет никаких оправданий. Бродовски буквально вмерз в лед в зоне защиты и искал, кому бы передать пас, зато Андерсон делал пас за пасом нападающим, которых опекали противники, вместо того, чтобы сделать поперечный пас мне или вести шайбу, пока кто-нибудь из нападающих не откроется.