Ошибка полностью

– Но сейчас мы говорим о твоем будущем, – мрачно добавляет Дженсен. – Если ты упустишь этот шанс, то будешь жалеть об этом до конца своей жизни, парень. Это я тебе гарантирую.

Да, только предупреждать меня не нужно. Я знаю, что пожалею об этом. Черт, да я уже жалею о многом. Но моя семья важнее всего, и мое слово что-то да значит. Для меня, для Джефа. Сейчас я не могу отступиться от своих обещаний, как бы мне ни хотелось.

– Спасибо, что сказали мне, тренер. И пожалуйста, поблагодарите за меня своего друга. – Я проглатываю ком отчаяния и медленно поднимаюсь со стула. – Но мой ответ «нет».

– Ты уверен, что хочешь этого?

Мягкий голос Грейс, робкое выражение ее лица отдаются болью в моем сердце. Не знаю, почему она спрашивает, потому что и так ясно: это последнее, чего мне хочется. Но это то, что я должен сделать.

Хотя я пришел к ней в общежитие сразу после тренировки и, ничего не скрывая, рассказал ей о своем разговоре с тренером, теперь я вроде как жалею об этом. Я сообщил ей о своих планах на будущее через несколько дней после того, как мы начали встречаться, но, хоть она и не говорила об этом вслух, я знаю – Грейс их не одобряет.

– Конечно, я не хотел говорить «нет», – резко отвечаю я. – Но мне пришлось. Мой брат рассчитывает на то, что я вернусь домой сразу после окончания университета.

– А что твой отец? На что рассчитывает он?

Я откидываю голову на гору из декоративных подушек на ее кровати. Они пахнут как Грейс. Так сладко, женственно – успокаивающий аромат, который немного облегчает навалившуюся на меня тяжесть.

– Он рассчитывает на то, что мы будем помогать ему с его мастерской, потому что не в состоянии справляться сам. Для этого и существует семья. Ты приходишь на помощь, когда в тебе нуждаются. Ты заботишься о других.

Она хмурится:

– Пожертвовав своей мечтой?

– Если потребуется, то да. – Разговор получается слишком тягостным, и я притягиваю Грейс к себе. – Ладно, хватит, давай посмотрим кино. Пусть взрывы и стрельба отвлекут меня от моих печалей.

Грейс берет свой ноутбук и включает фильм, но когда она пытается поставить компьютер между нами, я переставляю его себе на колени, чтобы ей было удобно устроиться рядышком со мной. Мне нравится обнимать ее. И играть с ее волосами. И целовать ее в шею когда захочется.

У меня не было постоянной девушки со времен старшей школы, но наши с Грейс отношения совсем не похожи на мои отношения с прежними подружками. Они кажутся… более зрелыми, что ли. Тогда мы болтали о всякой ерунде, а тишину заполняли поцелуями. Но с Грейс мы действительно разговариваем. Мы рассказываем друг другу о том, как прошел день, как прошли занятия, делимся воспоминаниями о детстве и планами на будущее.

Конечно, разговоры – это не все. С нашего первого свидания мы видимся почти каждый день и каждый раз устраиваем что-нибудь невероятное. Боже, а наш почти секс в ванной на вечеринке Бо? Невероятно, черт побери, – и она даже не касалась меня! Я сам ублажил себя, стоя на коленях и лаская ртом ее киску. Господи, я не помню, чтобы когда-то так сильно кончал от своей собственной руки.

Но настоящего секса у нас пока не было, и мне все равно. Раньше для меня это было просто быстрым способом получить наслаждение – пофлиртовал, трахнулся, ушел. Как хоккей с мячом в средней школе, в который спешишь поиграть в свободное от занятий время, а мама вот-вот позовет тебя ужинать.

Наши отношения с Грейс похожи на три периода настоящего хоккея. Предвкушение и восторг первого периода, нарастающее напряжение второго и абсолютный накал страстей третьего, который заканчивается эйфорией от понимания того, что ты чего-то достиг. Победа, поражение, ничья. Не важно. Но это самое сильное в мире чувство.

Если бы меня попросили уточнить, я бы сказал, что сейчас мы играем во втором периоде. Нарастающее напряжение. Мне уже страстно хочется чего-то большего, но нет еще такого давления, как в финальном третьем.

Через двадцать минут после начала фильма Грейс вдруг поворачивается ко мне:

– Эй. Вопрос.

Я ставлю фильм на паузу:

– Давай.

– Я твоя девушка?

Я бросаю на нее плотоядный взгляд, стараясь, чтобы вышло круто:

– Не знаю, детка, а ты хочешь?

Ее карие глаза озорно поблескивают:

– Ну, теперь я не хочу.

Ухмыляясь, я приподнимаюсь над кроватью и ставлю ноутбук на пол, потом поворачиваюсь и набрасываюсь на нее. Грейс визжит, когда я опрокидываю ее на спину, мое тело прижимается к ней сбоку и я, приподнявшись на локте, смотрю на нее сверху вниз.

– Врушка. Конечно ты хочешь быть моей девушкой. И знаешь что? Ты и есть моя девушка.

Она на мгновение задумывается, а потом кивает:

– Ну что же. Как-нибудь переживу.

– Ох, детка, как это великодушно с твой стороны. Мы должны сделать себе одинаковые футболки с надписью «Как-нибудь переживу».