Ошибка полностью

В последний раз Грейс не оставалась со мной до конца. В этот раз она сжимает губы вокруг меня, длинные волосы щекочут мои бедра при каждом движении ее головы. Освобождение надвигается. Пульсирует в моей крови. Но все еще недосягаемое, это дразнящее напряжение вызывает мой нетерпеливый стон. Я хочу этого. Мне это нужно. Я… ее палец проскальзывает внутрь, и черт побери, я не вру – это просто чертовски здорово. Она всасывает в себя мой член, продвигая палец глубже, и я кончаю как из пушки.

Я жадно хватаю ртом воздух, мои бедра отрываются от кровати, и под звуки ее стонов и моего хриплого дыхания меня накрывает оргазм. Она сглатывает, с каждым движением ее горла мое тело содрогается от наслаждения, и вот я лежу на кровати, тяжело дыша и ничего не соображая.

Грейс подползает ко мне и устраивается рядышком, положив ладонь мне на живот. И этот маленький теплый якорь не дает мне уплыть.

– Это было… – Я с шумом всасываю в себя воздух. – Феноменально.

Ее смех согревает мою шею:

– Я сделаю пометку. Манипуляции с задницей – феноменально. Обычные манипуляции… как ты там говорил в последний раз? Всего лишь «потрясающе».

– Все, что ты со мной делаешь, потрясающе и феноменально, – поправляю я, проводя пальцами по ее волосам. По-моему, я еще никогда в жизни не ощущал себя таким удовлетворенным. – Эй. Вопрос.

– Давай.

Я улыбаюсь нашей смене ролей и говорю:

– Завтра вечером состоится наш первый матч. Я знаю, хоккей тебе не нравится, но… ты придешь?

– Ох, я бы пришла, если б смогла, – отвечает Грейс с искренним сожалением. – Но завтра у меня встреча с парнем из моей группы по психологии.

Я поворачиваюсь на бок и, подозрительно прищурившись, смотрю на нее. Внутри разрастается какое-то странное и незнакомое чувство. И вдруг до меня доходит – это ревность.

– Что за парень?

Она усмехается:

– Остынь. Он просто мой одногруппник. Нас поставили в пару для задания, одно исследование. Так что я буду видеться с ним еще целых две недели.

– Целых две, говоришь? – Я на секунду умолкаю. – А он симпатичный?

– Наверное, да. Очень худой, но некоторым девчонкам это нравится.

Некоторым? Или одной конкретной?

Когда она замечает выражение моего лица, то начинает смеяться еще сильнее:

– Ха. И кто теперь ревнует?

– Не я. – Вру конечно.

– Нет, именно ты. – Грейс придвигается еще ближе и звучно целует меня в губы. – Не нужно. У меня же есть парень, помнишь?

– Еще как есть!

Черт, теперь я понимаю, что она чувствовала тем вечером. Собственнический инстинкт, что сжимает сейчас мою грудь, – это чувство… новое для меня. Оно мне не нравится, но я ничего не могу с ним поделать. Я постоянно спал с девушками с самого первого курса в универе, и только некоторые связи длились дольше одной ночи. Это были просто девушки, с которыми я периодически встречался – ничего серьезного, но какие-то чувства были. Хотя те отношения не были моногамными для обеих сторон. Я знал, что девицы параллельно встречались с другими парнями. И мне было плевать.

В этот раз мне совсем не плевать. Мне ненавистна даже сама мысль о Грейс с другим. Не побоюсь сказать, что она моя… она моя, и точка. Моя, чтобы обнимать, моя, чтобы целовать, моя, чтобы вместе смеяться.

Да, моя.

– Который час? – спрашивает она. – Мне лень даже голову поднять.

Я выгибаю шею, чтобы посмотреть на будильник:

– Десять тридцать две.

– Ну что, досмотрим кино?

– Конечно. – Я наклоняюсь, чтобы поднять с пола ноутбук, и как только беру его в руки, он начинает громко пиликать. – О… похоже, кто-то звонит тебе.

Она смотрит на экран и тут же подпрыгивает:

– О нет! Надевай скорее штаны!

Я хмурюсь:

– Зачем?

– Затем, что это моя мама!

Если бы у меня сейчас была эрекция, то она сдулась бы как воздушный шарик. Я поспешно натягиваю штаны и застегиваю ширинку, в то время как Грейс устраивает ноутбук у себя на коленях. Ее пальцы зависают над клавиатурой, и она смотрит на меня:

– Отодвинься на двадцать сантиметров левее, если не хочешь, чтобы она тебя увидела.

– А ты хочешь, чтобы она меня увидела?

Грейс закатывает глаза:

– Будет круто. Она уже все о тебе знает, так что ты определенно можешь с ней поздороваться. Но я пойму, если пока ты не готов к знакомству с родителями.

Я пожимаю плечами:

– Я совсем не против.

– Ну ладно. Приготовься. Она может оглушить нас обоих…

Радостный крик. Самый громкий крик на планете, черт возьми.

Но к счастью, мама Грейс быстро успокаивается и начинает говорить нормальным голосом:

– Милая! Хэй! Ты ответила!

На весь экран открывается окошко видеозвонка, и я вижу очень привлекательную блондинку, которая кажется слишком молодой, чтобы быть матерью девятнадцатилетней девушки. Я не шучу, мама Грейс выглядит лет на тридцать. Если не меньше.

– Привет, мам, – отвечает Грейс. – Я должна знать, почему ты уже не спишь в половине шестого утра?

Лицо мамы расплывается в озорной улыбке:

– А кто говорил, что я вообще ложилась спать?

Грейс предупреждала меня о том, что ее мать – невероятная болтушка, абсолютно непредсказуемая, которая порой ведет себя как подросток, и теперь я вижу, что она не преувеличивала.

Моя девушка издает стон: