— Вы довольны? — спросил Борис, и она расстроено кивнула. — Готовы к урокам?
Следующие четыре часа Ангелина решала задачи, заучивала и рассказывала исторические факты и выслушала три новые темы по химии. Борис Витальевич был учитель строгий и въедливый, и по прошествии запланированного времени она чувствовала себя, как выжатый лимон. Однако, она помнила и о другом задании, которое запланировала сама для себя.
— Борис Витальевич, — спросила она, собирая тетради, — я вчера прочитала всё о сердце и хотела бы проверить. Вы позволите мне вас интроспектировать?
Она нерешительно смотрела на Бориса, но у того, кажется, не было повода отказаться.
— Хорошо, — сказал он, — пожалуйста.
Ангелина с готовностью отложила книжки и немного отошла к двери. Она нервно вгляделась вглубь Борисова свечения.
— Не торопитесь, — посоветовал он, — успокойтесь. А я тоже кое-что проверю.
Гелька ощутила покалывание. Интересно, зачем это ему? Но спрашивать не стала — не до того. Так, в районе сердца какие-то серые полосы, немного увеличенное сияние с одной стороны и прерывистый блеск. Она попыталась совместить увиденное с прочитанным.
— У вас тахикардия, — не уверенно сказала она.
— Так.
— Аритмия.
— Точно.
— И что-то ещё… не помню название.
— Это "что-то ещё" мы обсудим потом, а сейчас — обедать.
За супом Ангелина, которая была взволнована открывающимися перспективами, без устали терзала Бориса вопросами.
— Неужели, такому "гипнозу" можно научить любого?
— Нет. Ангелина, я уже говорил, что это не гипноз, не называйте так суггестию. Это действует лишь на интроспекторов и даётся только им, при определённой практике. Для овладения суггестией необходимо научиться направлять свои мысли-импульсы в контур оппонента, подавляя его собственные.
— Ого!
— Ого, — усмехнуля Борис. — Я хотел бы немного подождать с вашим обучением этому.
— Но если бы я это умела, Белый бы был мне совсем не страшен!
— Вы думаете?
— Конечно! Я его сильнее, я знаю! И боюсь только его взгляда… — вспомнив свой страх, Гелька помрачнела.
— Он сильнее вас морально, потому что нагл и уверен в своей неуязвимости, и силе за ним стоящей. Поэтому в игре "в гляделки" он вас переиграет.
Гелька вздохнула.
— Ладно, я подожду.
Борис подошёл к ней и протянул руку.
— Не грустите, я приглашаю вас на прогулку.
— Что? — Ангелина отказывалась верить своим ушам. Борис кивнул на мойку.
— Сейчас? — сияя, Гелька подала ему руку.
— За мной, — Полетаев крутанулся и мерцающим шлейфом всосался в отверстие измельчителя. Ангелина поспешила следом. Она едва успела уловить выход на заброшенную лестничную клетку, как Борис нырнул в дыру под крышей. Едва промелькнул чердак, как она вырвалась следом за сияющим хвостом на волю. Вот оно — пьянящее чувство бесконечной свободы в полёте над городом! Гелька готова была танцевать в воздухе, выписывая пируэты, но боялась отстать от наставника. Она лишь отсалютовала телевышке — своей старой знакомой, и припустила быстрее.
Минут через пятнадцать, когда эйфория немного спала, она сообразила, что они направляются за город. Интересно, куда? Они же раздеты! Ещё через пару минут Борис стал снижаться над какими-то строениями. И вскоре Ангелина впорхнула вслед за ним в форточку домика, похожего на пряничную избушку. Она раскрутилась и, не успев, оглядеться, спросила:
— Где мы?
— Это туристическая база. Что вы предпочитаете: санки, лыжи или пешую прогулку?
Гелька, просияв, кинулась Борису Витальевичу на шею, но тут же смущённо отпрянула.
— Извините, я забыла, что вы не любите нежностей.
Что-то промелькнуло в лице Бориса, но он лишь усмехнулся.
— Здесь всего две комнаты: полугостиная-полукухня и спальня. На ночь мы вернёмся домой. Я снял коттедж на неделю, и мы ещё здесь побываем. Мне хотелось как-то вознаградить вас за вынужденное заточение. Одевайтесь, пойдём гулять.
Он улыбнулся её счастью и вышел, прихватив сапоги и синий комбинезон. Гелька огляделась: на двуспальной кровати лежал лыжный костюм. Ангелина быстро натянула его поверх своей одежды, обулась в стоящие рядом высокие ботинки на шнуровке и вышла в гостиную. Борис Витальевич застегнул куртку и подмигнул. На один миг в лукавой усмешке его глаз промелькнул её ровесник-мальчишка, каким он был когда-то. И это почему-то напомнило ей о Пете с такой силой, что стало физически больно. Кого из них двоих она обманывает?
"Никого я не обманываю, — одёрнула себя Гелька, — я просто классно провожу время с интересным человеком. Вот и всё". И она, улыбнувшись Борису, побежала к выходу.
