— Наверное, в этом все и дело! Алан не мог придумать никакой разумной истории, чтобы объяснить свой интерес, поэтому он вынужден был сказать правду.
Тед покачал головой.
— Это предположение никуда не годится, дорогая. Есть десятки вариантов объяснения интереса к Элис, могу привести их с ходу, и любой из них устроил бы Дэна Вебстера. Я — банковский менеджер, я — ее приятель, я — дальний родственник, я — ее старый школьный друг, я — адвокат ее матери, я — адвокат Элис, и нам необходимо ликвидировать траст… Алан умный человек с широким кругом деловых интересов. Если бы он хотел нанять детектива и сохранить свое имя в тайне, он наверняка знал бы, как ему поступить.
Элис почувствовала, что почва уходит у нее из-под ног: на какую-то секунду ее убежденность в виновности Алана заколебалась. Она попыталась отогнать это чувство, в отчаянии хватаясь за привычные подозрения и ненависть, с которыми так свыклась за долгие годы.
— Возможно, у него была какая-то серьезная причина, почему он хотел, чтобы детектив знал, кто действительно нанимает его…
— Какая причина? — поинтересовался Тед.
Она долго и напряженно искала объяснение, но напрасно.
— Не знаю, — призналась она. — Но должна же быть причина! У тебя есть какая-нибудь идея?
— Есть, и очень простая, — ответил Тед. — Алан не нанимал Дэниела Вебстера. Его нанял кто-то другой и скрыл свое подлинное имя, чтобы бросить подозрение на Алана.
— Кто-то другой? — спросила Элис недоверчиво хриплым голосом. — Ты думаешь, что кто-то другой, а не Алан, нанял Дэниела Вебстера?
— Да.
— Но тогда… это означает, что кто-то другой, не Алан, убил Иду Мэрфи!
— Да. — Тед повернулся к ней, взяв обе ее руки и крепко сжав их. — Элис, тебе будет трудно ответить, но это очень важно. Если Алан не пытался убить тебя, тогда кто же? Кто ненавидит тебя так, чтобы желать твоей смерти?
— Не знаю, — прошептала она. — Никто. Не может быть никого другого. Я всегда знала, что это был Алан! Это должен быть Алан…
— Подумай еще, — мрачно сказал Тед. — Как следует подумай. От этого может зависеть твоя жизнь.
Он улыбался в течение всего телевизионного интервью, стараясь выглядеть так, словно его ничто не волнует и его честолюбивые мечты не смываются в унитаз с каждым произнесенным словом. Черт побери! Ему смертельно надоело улыбаться на публике, когда внутри у него бушевал гнев, который пенился и кипел так, что он перестал спать, потерял аппетит и даже не мог больше наслаждаться ночными визитами Евы.
Он пошел во внутренний дворик и опустил ноги в бассейн. Боже, какой жаркий вечер! Было только одно утешение — по крайней мере, он мог теперь проводить больше времени в тех местах, которые ему по душе.
К сожалению, пока он не мог уехать. Во всяком случае, пока не расправится с Элис, которая стала доставлять ему слишком много беспокойства. Мэрион спросила его о Морин Бейли, экономке в Кливленде, которая работала в доме в ночь пожара. Он, конечно, попытался отвлечь ее внимание, и она сделала вид, что отвлеклась, но Мэрион нелегко было обмануть. Сейчас, когда ей открылось, что не все было так, как казалось на первый взгляд, она будет копать и рыться, пока не обнаружит правду…
Единственная возможность решить проблему — избавиться от Элис. Почему, черт побери, она живет в Провиденсе? Как, черт возьми, он сможет обеспечить себе алиби, если ему нужно будет лететь в этот проклятый Провиденс, чтобы убить ее?
То, что ему предстоит сделать, будет предельно просто. Пожар. Он устроит пожар, который завершит дело, начатое семь лет тому назад.
В мыслях он уже видел отблеск пламени! Он чувствовал запах дыма и ощущал жар!
Он услышал, как за спиной открылась дверь дома, и, обернувшись, увидел, кто вышел во дворик.
— Ева, я не знал, что ты еще на ногах, — сказал он.
— Я ждала, когда ты придешь домой, — сказала она, позволяя платью соблазнительно спуститься с плеч.
Но он больше не находил ее хоть сколько-нибудь привлекательной и возбуждающей.
— Отправляйся спать! — резко сказал он. — Мне сейчас лучше побыть одному.
Она была недостаточно умна, чтобы послушаться его.
— В чем дело, дорогой? — спросила она, садясь рядом с ним и свесив ноги в воду.
— Разве ты не видела новости?
— Да, я знаю, это печально и все такое прочее… Но ведь это не катастрофа! У тебя есть собственная жизнь, за пределами политики. И жизнь продолжается, ведь так? — Она произнесла эту банальность словно вековую мудрость и протянула руку, чтобы погладить его по щеке. Ее ногти были покрыты ярко-красным, кое-где облупившимся лаком. Он с отвращением отвернулся. — Давай поплаваем, — предложила она, протягивая ему руку. — Пойдем, такая прекрасная ночь для купания!
Она сама напросилась на это, подумал он, и получит, что ей причитается.
