— Почему ты так убежден, что я самозванка, Тед?
Он открыл рот, чтобы перечислить хотя бы некоторые из многочисленных доводов против того, что она — Элис Хорн. Вместо этого его голос как бы сам собой произнес:
— Я не убежден в этом.
Ида криво улыбнулась.
— Ты ведь собирался сказать совсем другое, да?
— Да, — признал Тед, и их взгляды встретились в туманной темноте окна. Ему показалось, что бесплотное отражение Иды глядит на него с улыбкой, исполненной грусти, даже тоски. Он прикрыл глаза, пытаясь освободиться от иллюзии, но картина осталась перед его внутренним взором. Интересно, когда он впервые стал серьезно рассматривать возможность, что Ида Мэрфи может на самом деле оказаться Элис Хорн? Ответ пришел мгновенно. С того самого момента, как ее непреодолимая женская притягательность стала разрушать остатки его здравого смысла. Он резко отвернулся от окна и, чтобы оправдать это движение, налил себе еще сока.
— Подумай немного, — сказала Ида. — Если Элис жива и хочет воссоединиться с семьей, как она может доказать, что она не самозванка?
Тед заметил, что она говорит об Элис в третьем лице. Оговорка? Или попытка сместить разговор в область абстрактных размышлений?
— Должны быть какие-то документы… — начал он.
— Нет. — Краем глаза он увидел, как она нетерпеливо затрясла головой. — Ты знаешь, что это маловероятно. Они сгорели, или их не было при ней в момент пожара. Мы уже несколько раз обсуждали это.
— Тогда остается только генетический анализ крови, — сказал он.
Ее губы изогнулись в натянутой улыбке.
— А если Элис не хочет подвергаться такому анализу?
Тед не выдержал и снова обернулся к ней.
— Я не вижу причин, по которым настоящая Элис Хорн станет отказываться от такого очевидного способа доказать свою личность.
Ида устало потерла глаза.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Тед? Тебе не хватает воображения. Твои представления о человеческой натуре соответствуют уровню провинциального обывателя.
Что, черт возьми, она хочет сказать? Тед задумался, наблюдая, как она рисует что-то на запотевшем от ее дыхания стекле. «Э. X.». Она написала инициалы Элис Хорн.
Резким движением руки она стерла буквы и повернулась к нему.
— Скажи, ты когда-нибудь интересовался, что случилось с Элис Хорн? — требовательно спросила она. — Ты когда-нибудь задавался вопросом, почему она исчезла той ночью и больше не вернулась?
— Конечно, интересовался. Алан и Мэрион провели почти два года…
Она оборвала его резким жестом.
— Нет, я говорю только о тебе, о том, что ты думаешь. Если я не Элис, то где она? Почему она не вернулась? Прошло почти семь лет после пожара в Нью-Гэмпшире. Что она, черт возьми, делает?
— К сожалению, я могу только предположить, что она находится в какой-нибудь психиатрической клинике с потерей памяти или чем-то подобным.
— А что, если нет? — Ида возбужденно и нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Ты видел сегодняшний пожар. В глубине души ты не можешь не понимать, что кто-то поджег флигель с единственной целью — избавиться от меня. Что, если Элис боится? Что, если она скрывалась все эти годы, потому что считала, что кто-то из ее семьи пытается убить ее?
Теда охватило внезапное, странное ощущение, что земля уплывает у него из-под ног. Черты Иды расплылись, утратили четкость. Теду стало казаться, что девушка, которую он видит перед собой, не Ида Мэрфи, претендующая на то, что она — Элис Хорн, а Элис Хорн, по необъяснимым причинам выдающая себя за Иду Мэрфи, которая пытается всех уверить, что она — Элис Хорн… Тед уже ничего не понимал, в глазах у него двоилось, он сделал шаг вперед и инстинктивно протянул руку, чтобы дотронуться до нее. Ему был нужен этот физический контакт, чтобы все встало на место.
Но если он надеялся, что прикосновение к Иде вернет его к реальности, то просчитался. Как только его рука коснулась ее щеки, она замерла. Он слегка наклонил ее голову так, чтобы яснее разглядеть ее лицо, и в тот же момент их тела сблизились в невольном встречном движении. Каким-то образом, несмотря на благие намерения Теда, они оказались совсем близко друг от друга: глаза к глазам, бедро к бедру и почти что губы к губам.
О черт! — в отчаянии подумал он. Это не должно было случиться!
Ида провела языком по губам, и его голова немедленно наклонилась. Он тут же поднял ее снова, собирая остатки самоконтроля.
— Это мой вопрос так смутил тебя? — спросила она тем негромким, хрипловатым голосом, который сводил его с ума.
Какой еще вопрос?
— Да. То есть нет.
Тед был не в состоянии вспомнить, о чем они говорили. Ему было все равно, о чем они говорили. Он мог сейчас думать только о том, что ее кожа на ощупь нежна, как шелк, и что на ней нет лифчика под майкой. Эта проклятая майка, которая всю ночь сводит его с ума! То ли потому, что она открывает слишком много, то ли, наоборот, слишком мало. Он не знал точно, почему, и сейчас его это не волновало. Он знал только одно: он хочет сорвать с нее эту чертову майку!
