— Общественное мнение — странная вещь. Избиратели хотят видеть своих избранников суперменами, а не простаками или жертвами. — Ида медленно и тяжело вздохнула. Ее голос неожиданно задрожал: — Позволь мне уехать, Тед, пожалуйста. Все кончено. Я заплатила большую цену, чем ты можешь представить.
Тед знал, что в глубине души он уже принял решение отпустить ее и что этим решением он роняет свое достоинство. Проклиная себя за глупость, он вновь подошел к телефону.
— Хорошо, — сказал он ледяным тоном, исполненный презрения к самому себе. — Иди и возьми свои вещи. Я вызову такси.
— Спасибо.
Ему показалось, что он услышал слезы в ее голосе. Она повернулась, чтобы уйти, и он не окликнул ее. Было бы сумасбродством звать ее обратно. Он не сумасшедший. Во всяком случае, не совсем.
Обернутое вокруг ее тела покрывало слегка шуршало, пока Ида шла к выходу. Она вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь. Очевидно, она поверила, что он не будет звонить в полицию, поверила, что он вызовет такси… Но он не собирался впадать в сентиментальность по этому поводу. Слава Богу, она уходит, не причинив никому реального вреда.
Он посадил ее в машину и дал себе слово, что видит Иду Мэрфи в последний раз.
Достопочтенный Грегори звучно плюхнулся на кофейный столик. Три года назад, когда Клара взяла его из приюта для бездомных животных, он представлял собой мешок костей, покрытый выцветшей серо-коричневой шерстью, и пугался собственной тени. Шерсть у него и сейчас была выцветшей, но теперь он был толстый и преисполненный уверенности, что занимает центральное место во вселенной. Клара приписывала эти положительные изменения двум причинам: регулярному употреблению печени трески и кастрации. Она клялась, что этот метод оказал бы столь же благоприятное воздействие на большую часть представителей мужского пола из числа ее знакомых.
Скосив глаза сквозь окутывающие ее облака табачного дыма (она курила «Честерфилд» без фильтра), Клара пихнула кота в бок и вытащила из-под его лапы исписанную страницу. Демонстрируя всем своим видом оскорбленное достоинство, Грегори ретировался на спинку дивана, накрыв хвостом голову Иды. Это был знак того, что она пока еще заслуживает его расположения, тогда как Клара рискует впасть в немилость.
Клара просмотрела заметки на странице и затянулась сигаретой.
— Детка, мы скоро окосеем от этих попыток подкопаться под Алана Хорна. Здесь нечего копать. Мне неприятно говорить об этом, но ты действительно не допускаешь возможности, что этот парень на самом деле так чист и невинен, как пишут в его предвыборных листовках?
Ида отодвинула свисающий на лоб хвост Грегори.
— Ты с ума сошла? Алан — честолюбивый политикан, мультимиллионер, не может быть, чтобы в его прошлом не было темных дел!
— В общем, я с тобой согласна. Но, малыш, я занимаюсь этим уже почти два месяца. Если у Алана Хорна и есть какие-то тайны в прошлом, то они похоронены так глубоко, что потребуется полк инженерных войск, чтобы раскопать их. Я пыталась подобраться с разных сторон, искала в самых разных местах. Черт, я даже просмотрела школьные отчеты и архив колледжа, чтобы выяснить, не списывал ли он на экзаменах! Ничего.
Ида покачала головой.
— Мы что-то упустили. Он перехитрил нас.
— Почему ты так уверена в этом? — Клара скормила Грегори ломтик жареного картофеля, намазанный сметаной. Он съел его с благосклонно-снисходительным видом. — Теперь о его брате Дэвиде. Это совсем другая история. Дэвид умер, когда ему еще не было тридцати, но он был настоящим мужчиной и многое успел сделать в жизни.
Клара произнесла это почти с восхищением, что было удивительно: от нее не часто можно было услышать похвалу достижениям мужчин. Ида прочистила горло от внезапно образовавшегося комка.
— Что такого особенного сделал Дэвид? Кроме того, что он оставил Элис все свои деньги?
Клара нахмурила брови:
— Откуда ты знаешь, что он оставил Элис свои деньги? — И сама ответила на свой вопрос: — А, я забыла. Пол Хейзен и его вагон разных досье. Да, ты права, Дэвид оставил Элис много миллионов долларов, вот почему у нее есть этот огромный трастовый фонд, а у Уолтера нет.
— В этом нет ничего примечательного, — сказала Ида. — Уолтер родился уже после того, как умер его дядя. Так что это не потому, что Дэвид плохо к нему относился. Уолтера тогда еще просто не было на свете.
— Верно. — Клара откинулась на спинку дивана, сосредоточившись на пускании колец дыма. — Не стоит лить слезы из сочувствия к старине Уолтеру. От бабушки Элен, мамочки Мэрион и папочки Алана он, вероятно, унаследует тридцать-сорок миллионов баксов.
— Возможно, и больше. Если только Алан не промотает состояние семьи в своих политических кампаниях.
Клара вздохнула:
— Такова жизнь.
