– Посол в Англии барон Бруннов давеча написал нам о встрече с французским послом. Бруннов заверил нас, что во Франции сильны антианглийские настроения. Так что не волнуйтесь, князь, союза меж ними не предвидится в ближайшие годы.
Его перебил Николай:
– Бруннов… Прохлопали вы, канцлер, вместе с бароном этого Шарля Наполеона. Дипломаты… – император запнулся. Видимо, он хотел произнести не совсем лицеприятное слово, но в последний момент передумал.
– Кто же знал, ваше величество, что этот выскочка станет императором, – пробурчал Нессельроде.
– Ладно, граф. Дело прошлое. Продолжу о Турции, – произнёс Николай Павлович, разгребая раскалённые угли в камине. – Нам, господа, необходимо несколько обострить отношения с султаном. Выставить ему наши повышенные требования в связи с защитой христиан в Турции. А дальше… Россия – с одной стороны, Англия – с другой…
Государь взглянул на Меншикова, ожидая от него очередных комментариев. Но князь молчал.
И от этого, сам того не ожидая, император почувствовал некоторое облегчение:
– Глядишь, и не станет у нас под боком опасного соседа. А там видно будет. А вот кого послать в Константинополь – вопрос! Я в затруднении, господа.
– Чего же вам, ваше величество, затрудняться, когда у вас есть просоленный всеми солёными ветрами Балтики «сухопутный адмирал» князь Меншиков… Он у вас только митрополитом не был, а так побывал во всех ипостасях, – ехидно предложил Нессельроде.
Император рассмеялся, рассмеялся легко и с удовольствием.
Тут надо пояснить причину сарказма канцлера в отношении князя Меншикова.
В 1820 году с целью удаления князя из Петербурга (козни ближайшего окружения императора Александра I) ему было предложено командование Черноморским флотом; князь отказался, так как никакого понятия о морской службе не имел. Затем поступило предложение занять место посланника в хорошо знакомом ему Дрездене. Меншиков и этот пост принял за оскорбление как не соответствующий его рангу. Александру I, естественно, это не понравилось. А тут ещё государю не пришёлся по вкусу некий проект освобождения помещичьих крестьян, составленный князем и его единомышленниками.
В общем, Меншиков прослыл вольнодумцем и оказался в опале. В ноябре 1824 года ему пришлось выйти в отставку. Он удалился в деревню, где от скуки почитывал книги по морскому делу, пытался заняться хозяйством, однако вскоре ему это надоело, и потекли унылые для деятельного вельможи дни. Затворничество князя было недолгим – судьба благоволила ему. В 1825 году умер император Александр…
На престол воцарился Николай I. Жизнь Меншикова изменилась, он снова поступил на службу и в качестве дипломата укатил в Персию. Казалось бы, флот забыт, да не тут-то было. По возвращении из Персии новый император огорошил князя тем же предложением: возглавить и преобразовать морское министерство. Странное, прямо скажем, назначение для сухопутного офицера. Тем более, согласно уставу, во главе морского министерства мог стоять только адмирал. И Меншиков в 1833 году был произведён в адмиралы. Всё легко и просто…
А мы вернёмся в кабинет великой княгини Елены Павловны.
– Адмирал Меншиков?.. Хм… мысль недурна, и раздумья мои подтверждаете, граф. Всё думал, кого послать: Орлова[34] или нашего адмирала? В казнокрадстве не замечены оба, опытом и прилежностью обладают. Как, князь, поедете? В Константинополе сможете острить и злословить в отношении турок сколько вашей душе будет угодно. Одно смущает – вольнодумство ваше, князь. Так ведь, Карл Васильевич?
Меншиков, как и прежде, не смущаясь императора, своим несколько дребезжащим старческим голосом тут же возмущённо произнёс:
– Эти пасквили о моём вольнодумстве изобрели мои недруги, государь. Не любят, что я не ворую, как они, и правду всем говорю. Поди, генерал Леонтий Дубельт[35] вам, ваше величество, жалуется на меня? Пусть сначала сам разберётся со взяточниками, которых он частенько на балы приглашает и, поди, неспроста…
Император нахмурился.
В начале февраля 1853 года ему доложили, что директор канцелярии инвалидного фонда Комитета раненых некий Политковский похитил более миллиона рублей серебром. Николай был потрясен не столько размером хищения, сколько тем, что кража совершалась много лет подряд, а на балах и кутежах у этого Политковского бывали не только многие его министры и генерал-адъютанты, но и сам Дубельт – начальник штаба корпуса жандармов.
– Полноте, полноте, князь. Прямо-таки все воруют, – император взглянул на Нессельроде. Тот вовремя отвернулся, делая вид, что с интересом разглядывает китайскую вазу.
Государь пристально посмотрел на Меншикова, видя, что тот не успокоился. И как бы в доказательство этого князь продолжил:
