Уроженец Уэльса, стройный, подтянутый, всегда осторожный в своих действиях, половину своей карьеры просидевший на берегу, получая половинное жалованье, в свои шестьдесят четыре года адмирал не отличался смелостью при принятии неординарных решений, если на то не было соответствующих указаний начальства. Однако так было не всегда…
В начале мая 1834 года капитан Прайс был командиром 50-пушечного корабля «Портленд» и в составе Средиземноморской эскадры участвовал в войне за независимость Греции. За умелое командование и личную храбрость греческий король в 1837 году наградил Прайса орденом Спасителя, а вице-король Египта вручил ему парадную саблю. Но было это давненько…
А сейчас, стоя в окружении офицеров на баке 50-пушечного фрегата «Президент» и совсем не скрывая своих эмоций, довольный Прайс потирал руки.
– Прекрасный трофей, господин адмирал, – произнёс старший помощник. – Будет что предъявить казначею Адмиралтейства для выплаты нам премиальных.
Окружавшие его офицеры тут же изъявили желание захватить неожиданный трофей. Но адмирал остановил их, подняв руку вверх:
– Спокойно, господа! Не время! У нас нет пока оснований для захвата русского корабля.
О том, что Россия уже воюет с Турцией, а Англия и Франция вот-вот объявят войну русским, флагман эскадры догадывался и ждал только официального на то уведомления от своего начальства.
– Весьма скоро из Панамы вернётся «Вираго»[68] с почтой, и я надеюсь получить донесение о начале войны с русскими. Ждать недолго, господа. Никуда уже русские не денутся, – сказал Прайс своему окружению. – Потерпите.
Через несколько дней, посетив предварительно русского консула в Лиме, на борт английского флагмана поднялся командир русского фрегата. Он доложил старшему по рейду, что находится в кругосветном плавании и что кораблю нужен серьёзный ремонт рангоута и такелажа. К тому же, часть экипажа больна, нужны лечение и отдых.
Несмотря на излишнее любопытство английского адмирала, командир «Авроры» был немногословен, и, допив кофе, довольно ароматный, с некоторой кислинкой, он покинул борт флагмана.
Через какое-то время на борт «Президента» поднялся командующий французскими кораблями контр-адмирал Фебрие де Пуанту.
Открыв дверь в каюту коллеги, он не без удовольствия разглядел на столе бутылку бренди и шахматную доску с расставленными на ней фигурами. На переборке возле стола висела неизменная сабля, подаренная хозяину каюты египтянами, с которой Прайс никогда не расставался. Для англичанина это было что-то вроде талисмана, а для суеверных моряков талисман не последнее дело.
Потирая руки от предчувствия приятной беседы, француз поприветствовал флагмана.
Немолодой, полноватый, с одышкой, но всегда благодушный и угодливый перед союзником, француз тут же поинтересовался о размерах премиальных за захват русского фрегата. Адмирал Прайс недовольно скривился:
– Сударь, не будем пока делить того, чего ещё нет. Потерпите, позже договоримся, уверяю вас. А пока, – почти приказным тоном произнёс флагман, – пусть «Аврора» постоит. У русских много поломок, к тому же больна часть экипажа. Один только ремонт грот-мачты, со слов командира, займёт кучу времени, молчу уже о такелаже… Но вам, сударь, я посоветую взять под контроль эту «Аврору». Встаньте к ней поближе. Мало ли что…
– Милорд, – возразил француз. – Я осмотрел корабль снаружи. Судя по оборванному такелажу, поломанным реям, фрегат обречен на долгую стоянку в этом порту. К тому же у них, как и вы изволили заметить, много больных. На моём борту уже побывал русский корабельный врач. Он в полном отчаянии… Просил лекарства… Нет-нет, на «Авроре» действительно положение скверное, и весьма. Куда им, милорд, деваться?..
– Вы, Фебрие, напрасно так уверены в этом. Это же русские… Не забывайте, в ноябре прошлого года русские корабли у берегов Турции в Синопской бухте утопили османский флот, не потеряв при этом ни одного своего… Это о чём-то говорит, я думаю. Они стали весьма искусны в морском деле. Так что не обольщайтесь призрачными надеждами, господин адмирал. Тем более, русские уже подали заявку портовым властям на бункеровку водой и продуктами.
– Хм… Надо было запретить.
– Ещё чего?! Захватим фрегат и что?.. Нам платить, что ли, за снабжение?..
– И то верно. Интересно, а их командир знает о Синопе?
– Я не спрашивал его, но думаю, знает, хотя и не уверен. Я вам, сударь, повторяю: не забывайте о бдительности.
– Да, помню, конечно! Нет, осторожность нужна, слов нет, приз нам совсем не помешает. Придёт «Вираго» и… тёпленькими возьмём бедолаг, тёпленькими… Не переживайте, милорд.
– А по поводу приза… Право не знаю, как сложится… А то придётся корабль затопить в открытом море. Где столько матросов набрать?
– Жалко, милорд. Фрегат неплохой.
– Ладно, сударь, там видно будет.
Старые моряки сели за стол, Прайс разлил по стаканам бренди и сделал первый ход белой пешкой:
– Прошу, Фебрие, ваш ход…
Когда бутылка была опустошена наполовину, Прайс торжественно произнёс:
– Вам шах, сударь, – и, посмеиваясь, добавил: – На вашем месте я бы сдался.
