Использует… Но что делать с нежелающим смиряться сердцем? Знать бы еще, почему оно выбрало именно этого мага? Почему не захотело ждать того, кто мне подходит?
Тем временем портал вывел нас на лесную поляну и схлопнулся. Я огляделась. Это и есть тот самый Наврон? Странное название. В голубоватом свете луны все казалось зловещим: и старая, полуобвалившаяся часовня, и растущие на ее куполе березы, и высокая каменная лестница с разбитыми вазонами по краям, и пятачок голой, словно выжженной земли перед входом в заброшенный лесной храм.
– И что дальше? – спросил Хольм.
– Если бы знать, – напряженно ответил герцог и посмотрел на меня. – Леди Эвелин, вы можете пройти немного вперед?
Я сделала пару шагов и тут же почувствовала за своей спиной мага. Он держался рядом, не оставляя меня ни на секунду. Оберегает? Или не доверяет?
– Что вы делали в прошлый раз, перед тем, как появился Вандау? – спросил меня Горн.
– Держала монетку в руках и вспоминала о том, что было той ночью, когда впервые его увидела.
– Хорошо. Попробуйте повторить свои действия.
Герцог отошел, оставив нас с магом вдвоем.
Я сжала полрена и попыталась вернуться мыслями к Вандау, но те все время сворачивали на Каллемана, на нашу первую встречу, на тот страх, что вызывали необычные глаза с красными зрачками.
Холодный ветер пробрался под тонкую ткань платья, и я поежилась.
– Сосредоточься, Эви, – раздался тихий голос Эрика, и мне на плечи легли тяжелые ладони.
Маг притянул меня к себе, укрывая от промозглой лесной сырости, и это уверенное прикосновение разбередило и без того измученную душу. Единый, что ж он делает? Неужели не понимает, что рядом с ним я не смогу думать ни о чем, кроме обнимающих меня рук и тепла, исходящего от крепкого мужского тела?
Странно все-таки. Раньше Каллеман казался мне холодным, как снег на терриконах Аухвайне, а сейчас его ладони пылали, прожигая плечи сквозь тонкую ткань платья.
– Закрой глаза.
Голос мага звучит хрипло, скользит по шее горячим дыханием, царапает щеку, касается губ.
– Не думай ни о чем, просто вернись в тот вечер. Давай, Эви, представь, что ты снова на конюшне, перед тобой горит маленький светлячок, выхватывающий из темноты кучу сена и лицо Вандау.
Каллеман говорит тихо, почти беззвучно, но каждое его слово отпечатывается в голове, возвращая меня в тот ненастный амвьенский вечер, к так неожиданно исчезнувшему беглецу. И я вижу все, о чем говорит маг, и готова отрешиться от прочих мыслей, но тут появляется одна, которая разом перечеркивает видение прошлого.
– Вы знали, что произошло.
Я обернулась и посмотрела в нависающее надо мной сумрачное лицо.
– Вы знали!
– Да, – кивнул маг, не выпуская меня из рук.
– Давно?
– После того, что было в камере.
– Вы прочитали меня?
– В этом не было нужды. Ты слишком ярко думаешь, Эви, – по губам мужа скользнула улыбка, но не та, обычная, насмешливая и ироничная, а настоящая. Добрая. Живая.
И я засмотрелась на нее, не замечая, как сама начинаю улыбаться в ответ.
– Эй, голубки, может, прекратите уже обжиматься и вспомните, для чего мы сюда пришли? – раздался недовольный голос Хольма.
И меня словно пружиной подкинуло. Что я творю?! Стою тут, млею в объятиях Каллемана, вместо того, чтобы сделать положенное и уйти. Проклятый маг, совсем голову закружил!
Я дернулась, собираясь отстраниться, но в этот момент монетка в моих руках нагрелась, а в следующий – рядом с часовней появился Вандау. Выглядел он еще хуже, чем в прошлый раз. Бледный, всклокоченный, похудевший почти до прозрачности.
– Леди Эвелин! – увидев меня, воскликнул беглец и поклонился, а потом настороженно оглядел стоящих вокруг лорда Горна, леди Кейт и Хольма и остановил взгляд на Каллемане. – Вот мы и встретились, граф, – в голосе Вандау слышалась грусть.
– Чего вы хотите? – задвинув меня за спину, спросил Каллеман.
– Справедливости.
Вандау сделал шаг вперед, и Горн с Хольмом мгновенно подобрались. Я видела, что они готовы в любую секунду отразить нападение, знала, что лес полон солдат Горна, но была уверена, что те не понадобятся. Ни тогда, ни сейчас Вандау не казался мне опасным.
– Я расскажу все, что знаю об Иных, их нужно остановить, пока не поздно.
Лицо беглеца побледнело еще больше, а в глазах появилась мука.
– Вы больны? – негромко спросила леди Кейт.
– Да, миледи, но это неважно. У меня мало времени. Я должен предупредить. Иные готовят переворот. Я не знаю, что за магический ритуал они используют, но им осталось совсем немного, я сам слышал, как один из руководителей сказал, что еще пара дней – и наступит свобода от тирании Вильгельма.
– Кто входит в руководство? Где собираются Иные? Говорите все, что знаете, и мы гарантируем вам защиту, – сказал Каллеман.
Голос его звучал ровно и уверенно.
– Она не поможет, – покачал головой Вандау. – От яда остенского каваре, замешанного на магии, нет противоядия, так что мне осталось недолго.
Лорд Горн с женой переглянулись, и по их помрачневшим лицам я поняла, что все очень плохо. Неужели это тот же яд, что убивает Каллемана?
Душу окатило холодом. Нет. Нет-нет-нет! Маг не умрет! Он просто не может умереть…
