Я провела по пышным гроздьям ладонью и вдохнула сладкий, будоражащий душу аромат. Невероятно. Никогда раньше не видела такой великолепной сирени. Уверена, Каллеману она обязательно понравится.
Я наклонила ветку и принялась обрезать самые красивые цветы, составляя из них букет. Веточка к веточке, листочек к листочку. На душе, впервые за прошедшие сутки, стало чуточку светлее, словно вместе с тонкой сладостью сирени из души уходили все тревоги и боль, что переполняли ее на протяжении последних, самых напряженных часов, когда я не знала, выживет мой муж или нет.
Может, я потому и спустилась вниз к брызжущей жизненной силой сирени. Она давала надежду. Дарила ее щедро, не скупясь, и заставляла верить, что все будет хорошо, что Эрик обязательно поправится, что Горн найдет преступницу и обезвредит Иных, что моего мужа больше не будут подозревать в чужих преступлениях и злодеи понесут заслуженное наказание.
Я гладила сердцевидные листья, чувствуя, как легче становится дышать, как уходит усталость, как покалывает пальцы живительная магия.
– Леди Эвелин, неужели это вы? – раздался из-за спины смутно знакомый голос.
Я опустила нож и оглянулась. На тротуаре стоял Эмильен Хант – тот самый инженер, с которым я пила кофе в Бромсе. Надо же, это было совсем недавно, а кажется, что прошла целая вечность.
– Невероятная встреча! – обрадованно воскликнул Хант и спросил: – Что вы делаете так далеко от дома, леди Эвелин?
Он шагнул ближе, и я ощутила резкий аромат туалетной воды, перебивший запах сирени.
– Мой муж сейчас в госпитале, я не смогла оставить его одного.
– А разве он не… – Эмильен не договорил и немного смущенно добавил: – Ах, простите, наверное, не стоит спрашивать. Вряд ли вам приятно говорить об этом.
Он смотрел на меня с таким неподдельным интересом, что мне стало неловко. И неожиданно вспомнился вечер, когда в Бронен явились разъяренные жители Бромса. Мне тогда показалось, что я видела среди них Ханта.
– Знаете, столько всего произошло после нашей встречи, – словно подслушав мои мысли, сказал инженер. – Арест вашего мужа, бунт бромсовцев. Я волновался за вас.
– Вы были тогда возле замка?
– Да, леди Эвелин, – кивнул Эмильен. – Надеялся вас защитить. Впрочем, вы и сами справились. Никогда не видел, чтобы девушка так управляла огнем.
В глазах мужчины мелькнуло неподдельное восхищение.
– Вы были такой красивой на фоне бушующего пламени, – тихо сказал инженер. – Нет, вы всегда очень красивы, – тут же поправился он. – Но в тот вечер…
– А что вы делаете в Бреголе? – торопливо спросила я, не желая выслушивать ненужные комплименты.
– У меня выдалась пара выходных, и я решил съездить на родину, – охотно ответил Хант. Он поправил щегольский шейный платок и вытянул руки по швам, как будто собирался сказать что-то очень важное. – Леди Эвелин, в прошлый раз нашу беседу прервали на самом интересном месте, может быть, вы согласитесь выпить со мной кофе еще раз? Здесь неподалеку есть очень хорошее кафе.
Он умоляюще посмотрел на меня и немного неуверенно улыбнулся. А я глядела на приятное, даже красивое лицо, на опушенные густыми ресницами глаза и понимала, что оно не идет ни в какое сравнение с лицом Эрика. После мужа все остальные мужчины казались пресными и неинтересными.
– Простите, тер Хант, но я не могу. Мне нужно вернуться к супругу.
Я убрала нож в карман и взглянула на получившийся букет. Вот эту веточку лучше поправить, чтобы не торчала, а этот листочек можно удалить, он закрывает цветы.
– Вот незадача, – вздохнул Эмильен и посмотрел на меня так пламенно, что мне не по себе стало. – Но я могу надеяться, леди Эвелин? – проникновенно спросил он.
– Не думаю, что это разумно, тер Хант. Я замужем и люблю своего мужа.
– Жаль, что мне не повезло встретить вас раньше, – расстроенно сказал инженер. – Я бы ни за что не упустил такую прекрасную девушку. Что ж, рад был повидаться, леди Эвелин.
Он склонился над моей рукой в поцелуе, а потом распрямился и тихо сказал какое-то слово.
Я не сумела его разобрать, но в тот миг, как Хант замолчал, земля под моими ногами дрогнула, перед глазами все поплыло, закружилось, совсем как тогда, во дворце наместника, сирень выпала из ослабевших пальцев, и я почувствовала, как инженер подхватывает меня на руки и куда-то несет.
Единый!
Я попыталась закричать, но из горла не донеслось ни звука. Тело не слушалось, превратившись в безвольную куклу, зрение пропало, магия оказалась заблокирована, и я ничего не смогла сделать.
– Не бойтесь, леди Эвелин, – звучал у меня над ухом голос Ханта. – Вам не причинят вреда.
Я безмолвно выругалась и снова попробовала почувствовать свою магию, но та молчала. Единый… И зачем я только спустилась вниз? Можно подумать, не обошлась бы без этой проклятой сирени! Сидела бы в кабинете, и ничего бы не случилось, а теперь вот думай, как выкручиваться. И Эрик… Он ведь там один, что, если ему станет хуже?
Воздух сгустился, как при переходе через портал, грудь сдавило, а вскоре я почувствовала, как Эмильен спустил меня с рук и негромко сказал:
– Я привел ее, дядюшка.
