– Запечатала ненадолго твою магию, – сказала тетушка. – Чтобы у тебя не возникло соблазна что-нибудь поджечь. Ты думала, я не догадаюсь? – в ее взгляде появилась холодная насмешка. – Глупое дитя. Глупое, необразованное дитя, – повторила она и качнула головой. – Я слишком долго живу, Эви, и повидала много таких наивных девочек, как ты. Вы думаете, что добро всегда побеждает, что можно жизнь прожить и белых перчаток не замарать. Нет. Не выйдет, – герцогиня говорила спокойно и даже равнодушно, но тем страшнее мне было.
Я неожиданно поняла, что тетушка не отступит. Она уже все для себя решила.
– Приехали, – бросив взгляд в окошко, так же спокойно сказала леди Шарлотта. – Запомни, Эвелин, ты сделаешь все, что потребуется. И не вздумай сопротивляться, иначе…
Она замолчала, окинула меня задумчивым взглядом и неожиданно спросила:
– Как думаешь, Мэри – красивая девушка?
Я настороженно кивнула.
– И у нее такая белая кожа, – добавила герцогиня, – будет крайне жаль, если она покроется ожогами от кипящего масла.
Черные глаза взглянули в мои, и я вздрогнула.
– Ну, вот и славно. Ты ведь понятливая девочка, и все сделаешь правильно, не так ли?
Да, герцогиня знала, на какие точки нажимать.
– Эви?
– Да, тетя, – губы механически произносили слова, а внутри все металось в поисках выхода. Что придумать, чтобы спасти и себя, и Мэри?
– И ты сделаешь все, что я скажу.
– Да, тетя.
– Хорошо, – кивнула герцогиня и добавила, глядя на меня со странным прищуром. – Ты еще сумеешь оценить то, что я тебе предлагаю, и рано или поздно скажешь мне спасибо.
– Разве?
Я не сумела сдержать отчаяние.
– Зачем вам это? Неужели вам так нужны эти шахты, что вы готовы пожертвовать моей жизнью?!
– Слышала, значит? Что ж, не надо драматизировать, дорогая, твоя жизнь останется при тебе, – поморщилась леди Шарлотта. – И перестань смотреть на меня с таким гневом. Эти горящие глаза, конечно, красивы, но прежний образ наивной глупышки шел тебе гораздо больше, и я хочу, чтобы ты и дальше продолжала играть хорошенькую дурочку. Мужчинам это нравится, – усмехнувшись, добавила она.
– Но вы так и не сказали, зачем все это?
– Я хочу получить то, что мне нужно, – ответила герцогиня.
Она едва заметно пошевелила пальцами, и дверца кареты открылась.
– Выходим. Улыбайся, Эви. Нас ждут великие дела.
Просто замечательно! Рес бы побрал эти великие дела!
Леди Шарлотта ступила на подножку, и я от всей души пожелала герцогине упасть и свернуть шею. Увы. Мое желание не было услышано, и «благодетельница» легко спустилась вниз, на широкие серые плиты двора.
Я вылезла следом и огляделась.
Прямо перед нами высился огромный особняк, выложенный из черного ункерского камня. Он выглядел мрачным и нежилым, но при этом было понятно, что средств на его строительство не пожалели. Как и на обустройство двора. Прямо в центре, неподалеку от входа, били ввысь струи фонтана и опадали в черную же мраморную чашу. Вдоль забора росли редкие для Кроненгауда аброзы и веллии. За домом виднелись кроны уходящего вдаль парка, а это говорило о магическом расширении пространства, и стоило весьма недешево. Впрочем, все это я отмечала машинально. Внутри бурлило столько всего, что хотелось остановиться на месте и закричать, вернее даже, завизжать – громко, от души, чтобы выплеснуть весь гнев и отчаяние, все напрасные ожидания и надежды.
Но я молча шла за герцогиней, все еще не веря до конца, что будет именно так, как она решила. Всегда есть шанс. Нужно только его увидеть.
– Шарлотта, дорогая, – послышался ненавистный голос, и на верхних ступенях лестницы показался Овенбау. Он был в старинном темно-синем камзоле, из-под которого выглядывало черное кружевное жабо, и в укороченных бархатных штанах, открывающих крепкие мускулистые икры. Снизу они смотрелись особенно рельефными, и в голове мелькнула непрошенная мысль, что от такого «жениха» далеко не убежишь. Догонит.
– Эрнст.
Тетушка скупо улыбнулась и подтолкнула меня вперед.
– Леди Эвелин!
Мне показалось, или герцог волнуется? Ого! А это что?
Овенбау поднялся в воздух и плавно опустился прямо перед нами.
– Рад приветствовать вас в своем доме, леди, – поклонился он, подавая одну руку герцогине, а вторую мне. – Прошу. Все уже собрались.
Моя ладонь оказалась сжата холодными пальцами. Наверное, железные тиски были бы более теплыми и ласковыми.
– Эрнст, я слышала, ты полностью перестроил особняк? – поднимаясь по лестнице, спросила леди Шарлотта.
– Да, я вам обязательно все покажу.
Овенбау сильнее сжал мою руку, и я стиснула зубы. Ничего. Я все равно что-нибудь придумаю.
Двери распахнулись перед нами сами собой, в нос ударил аромат увядших роз, просторный холл встретил холодным светом магических аров. По обеим сторонам двери застыли разодетые в старомодные ливреи слуги.
– Леди Штолль, леди Браге, – поклонился дворецкий.
Я не заметила, откуда он появился.
Герцогиня отдала ему отороченную соболиными хвостами накидку и вскинула украшенную диадемой голову. Дворецкий аккуратно снял с моих плеч меховой жакет.
– Дамы.
