Я потянула на себя край ложки, и из стаканчика показался нежно-сиреневый шарик, от которого веяло лавандой и ванилью, и я замерла, рассматривая ронц, о котором раньше только читала, но никогда не пробовала.
– Не тяните время, Эвелин. Нам еще брачный контракт подписывать, – напомнил Каллеман, а потом откинулся на спинку стула и уставился на меня странным оценивающим взглядом. – Что вы там рассматриваете? – недовольно произнес маг. – Ешьте.
– Он такой красивый.
– Кто?
– Ронц!
Маг перевел взгляд на ложку и хмыкнул.
– Какое же вы еще дитя…
Он сказал это так снисходительно, что мне даже обидно стало. Никакое я не дитя. Мне месяц назад девятнадцать исполнилось!
Я уже открыла рот, чтобы сказать об этом Каллеману, но тот усмехнулся и добавил:
– Не спорьте со мной, Эвелин. Ешьте.
И я решила, что он прав и лучше потратить время с пользой, а потому вернулась к своему ронцу. На вкус он оказался даже лучше, чем я представляла.
– Это что-то невероятное! – смогла пробормотать, доев последние крошки из стаканчика. – Так вкусно! И он такой большой. Все-таки поговорка оказалась верной.
– Какая?
В голосе Каллемана не было особого интереса, да и ронц свой маг так и не съел, но меня это не смутило. Впервые за долгое время я чувствовала себя счастливой и свободной, и мне хотелось поделиться этой радостью со всеми вокруг. Пусть даже и с магом.
– Кухарка леди Вонк говорила, что в Кроненгауде едят много, в Остенбрюге – красиво, а в Дартштейне – и много, и красиво, – повторила я любимую присказку Милли.
– Никогда такого не слышал, – хмыкнул маг и сунул мне свой нетронутый ронц. – Доедайте и пойдем.
Я не стала отказываться. Кто знает, когда еще получится попробовать такие дорогие лакомства?
Густая карамель таяла на языке, шоколад обволакивал небо терпкой горечью, вафельная крошка тихо хрустела на зубах… Я так увлеклась, что забыла обо всем на свете, а когда от лакомства почти ничего не осталось, подняла взгляд на мага и едва не поперхнулась. Каллеман смотрел на мои губы с таким странным выражением, будто хотел меня съесть. Сразу вспомнилась детская сказка про девочку и оборотня, следом за ней – еще одна, про злого мага…
«Ну и воображение у тебя, Эви, – неодобрительно заметил внутренний голос. – Вечно придумываешь всякие глупости!»
Я попыталась отвести глаза, но не смогла. Они словно приклеились к лицу мага, а тот, не переставая давить меня тяжелым немигающим взглядом, протянул руку и невесомо коснулся уголка моих губ. И это прикосновение отозвалось внутри странной дрожью. И ладони вспотели, да так, что я вынуждена была положить ложку. Единый… Что со мной такое?
– Что вы делаете? – шепотом спросила у Каллемана.
– Вы испачкались, – сухо сказал маг и небрежно подал мне салфетку. – У нас мало времени, Эвелин. Если вы закончили, нужно идти.
– Да, конечно, – пробормотала в ответ, торопливо вытерла губы и поднялась из-за стола. – Идем.
Следующий день начался с того, что я обошла замок и попыталась продумать, что сделать для того, чтобы он не был таким грязным и запущенным. Каллеман мог сколько угодно говорить о том, что магия Бронена слабеет, но я не больно-то привыкла полагаться на магию, и верила в то, что любую грязь можно попросту отмыть, и для этого нужны всего лишь трудолюбивые руки и искреннее желание.
Кстати, сам маг еще вчера вечером вернулся в Амвьен. Перед этим он долго инструктировал меня, что можно и что нельзя, и как я должна себя вести, но, по совести говоря, большую часть его речи я пропустила мимо ушей. Смотрела в опасные, но такие притягательные глаза и терялась в их глубине, не замечая ничего вокруг.
И вот сегодня, по старой привычке поднявшись чуть свет, позавтракала ломтем хлеба и кружкой молока и отправилась знакомиться с Броненом.
