– Лорд Каллеман, простите, если поставила вас в неловкое положение, я не хотела, – извинилась, с надеждой глядя на мрачного мага.
Мне было стыдно, что он оказался втянут в глупую историю.
«И, между прочим, не в первый раз», – тут же уточнил внутренний голос.
Что ж, я была с ним согласна. Как ни крути, а с моим появлением жизнь Каллемана сильно изменилась.
Маг задумчиво посмотрел на меня поверх вьющегося дыма, но ничего не ответил.
– Ждать вас к ужину? – рискнула спросить я. – Марта обещала приготовить мясо под сливочным соусом.
Сердце забилось быстрее.
– Сомневаюсь, что оно будет съедобно, – смяв сигарету в пепельнице, хмыкнул Каллеман. Красные угли в горячей темноте вспыхнули и мгновенно исчезли, словно их и не было.
– У Марты есть помощница, вместе они справятся.
– Что ж, посмотрим, – криво усмехнулся маг и кивнул мне на выход. – Не уверен, что приду вовремя, так что не ждите меня, ужинайте сами.
Взгляд его стал хмурым и задумчивым, и я поняла, что Каллеман мыслями уже не здесь.
– Хорошего дня, милорд, – попрощалась с ним, сама не зная, что чувствую.
Мне не хотелось, чтобы маг уходил. И внутри что-то странно дрожало. И не отпускали черные, горящие беспокойным блеском глаза.
– Идите, Эвелин, – посмотрел на меня Каллеман, и в самой глубине его взгляда мелькнула какая-то эмоция. Странная, почти неуловимая, но в душе все замерло, откликаясь. – Эвелин? – напряженно повторил Каллеман.
Мне не оставалось ничего другого, как уйти.
День катился по обычным рельсам. Совсем как поезд из Аухвайне в Амвьен – всегда точный и до удивительного предсказуемый.
До вечера мы закончили уборку гостевых комнат, я сложила постельное белье в большие баки для стирки – Марта сказала, что они работают от магической установки, – проводила ребятню, разожгла камины и уселась с шитьем в гостиной. Мне хотелось дождаться Каллемана. Сама не знаю, как так получилось, но он успел стать отправной точкой всех моих мыслей и дел. Я убиралась в его спальне – и думала о том, заметит ли маг свежие простыни и выбитые от пыли, вернувшие первоначальный цвет гардины. Пробовала приготовленное Идой и Мартой мясо – и гадала, понравится ли ему нежный сливочный соус или он предпочитает что-то более острое? Оглядывала преображенную гостиную с весело пылающим очагом – и надеялась, что муж заметит добрые перемены.
Взгляд упал на большие напольные часы, солидно отсчитывающие убегающие минуты. Десять вечера, а Каллемана все нет. Что если он и вовсе не придет? От этой мысли на душе стало грустно. Нет, он обязательно вернется. И сразу вспомнилось, как маг появился в кофейне и вытащил меня из-за стола, каким испепеляющим взглядом смотрел на Ханта, как…
Громкий стук, донесшийся из коридора, заставил вскочить и кинуться к двери. Что там еще случилось?
– Торбен?
Не успела я выйти из гостиной, как наткнулась на пошатывающегося лукара.
– Ты зачем поднялся? И что это за шум?
– Кто-то стучит, миледи, – доложил дворецкий. – С вашего позволения, я открою.
– Не нужно, я сама.
Не так далеко ушли в прошлое те дни, когда я и приходящих в дом впускала, и верхнюю одежду гостей принимала.
– Миледи! – протестующе воскликнул лукар, но я уже бежала к двери.
– Кто? – спросила, прежде чем открыть.
– Миледи, а Ида в доме? – послышался голос Ларса.
Я выглянула наружу и наткнулась на взволнованный взгляд.
– Нет. Разве вы не вместе уходили?
Когда девочки закончили работу, я как раз пыталась разобраться с баками для стирки и не стала провожать детвору.
– Нет, Ида осталась. Она хотела почистить овощи для завтрашнего обеда.
– Марта мне не сказала. Что ж, пойдем посмотрим, что задержало твою сестру.
Я впустила Ларса в дом, и мы отправились на кухню.
– Марта! – позвала я лукаршу, разглядывая темное помещение.
– Да, миледи, – послышался скрипучий голос, а потом раздалось знакомое «чух-шварк» и из подсобки, в которой она жила, выглянула служанка.
– Ида еще не ушла?
– Что вы, миледи, я ее еще час назад выпроводила, – на темном лице растерянно блеснули глаза-камешки.
– Куда же она тогда делась? – встревоженно спросил Ларс.
Рыжие вихры на его макушке встопорщились.
– Может, зашла к кому-нибудь из знакомых?
– Да нет у нее никаких знакомых, она и из дома-то лишний раз не выходит, на ней, считай, все хозяйство. Мамка у нас хворая, лежит уже который день, а тут всполошилась: мальца купать, а Иды нет. Она всегда сама его купает, – пояснил он мне. – Никогда не пропускает.
Парнишка поскреб затылок и шмыгнул носом. А я почувствовала, как тревожно стало на сердце. Это что же получается, Ида ушла из Бронена, но до дома так и не дошла, и больше ее никто не видел?
Я смотрела на Ларса и Марту, видела устремленные на меня вопросительные взгляды и пыталась сообразить, что делать. Обратиться в полицию? Или попробовать самим пройтись по тем местам, где может быть девочка?
– Так что делать-то, миледи? – взволнованно спросил Ларс.
– Искать твою сестру. Нужно заявить в полицию, они начнут поиски.
– Да разве ж стражники за это возьмутся? Ради простолюдинки они и пальцем не пошевелят.
Ларс снова шмыгнул, утер нос рукавом и безнадежно махнул рукой.
