Надо же, я о такой даже не слышала!
– Они пришли вас арестовать?
Мне хотелось выяснить все, понять, что делать и как помочь.
Каллеман промолчал, и это молчание сказало мне больше, чем слова.
– Но почему?
Волнение сбивало дыхание, не давая говорить.
– Вы же не сделали ничего плохого!
– Ваша уверенность в муже достойна уважения, леди Каллеман, – услышав мои слова, встрял чиновник, и маг поморщился, как от зубной боли. – Но факты говорят сами за себя. Нам еще долго ждать? Ваш дворецкий, похоже, забыл, зачем пошел.
Ответить Каллеман не успел.
– Ваш плащ, милорд, – возник за его спиной Торбен.
На круглом лице тревожно поблескивали черные глаза, а широкий рот привычно улыбался, и этот контраст выглядел настолько пугающе, что у меня между лопатками мурашки пробежали.
– Не бойся, Эвелин, – посмотрев на меня, уверенно сказал Каллеман. – Через пару часов я вернусь. Присмотри за Идой, пока Кейт не придет, она обещала заглянуть перед работой, – пояснил он и едва заметно повел плечом, как будто оно болело.
– Обещаете, что вернетесь? – слова вырвались помимо воли.
Каллеман усмехнулся и кивнул, а потом повернулся к чиновнику и сказал:
– Что ж, лорд Дарвен, я готов ответить на ваши вопросы.
Тот только поджал губы и указал на стоящие за воротами мобили. Я пыталась их сосчитать, но все время сбивалась. Пять? Шесть? Внутри бурлило волнение, битая в прошлом спина пророчила неприятности, а в душе зрело отчаяние. Не верила я, что Каллемана отпустят. Все эти маги, что приехали сегодня в сопровождении стражи, настороженно шли рядом с моим мужем, и я видела их взгляды, ощущала волну недоброжелательности и страха, и готова была прозакладывать ботинки леди Селии, что они опасались Каллемана и считали его преступником.
Но что он совершил? Разве мог глава полиции нарушить закон? Нет, это какая-то ошибка!
«Ты ведь его почти не знаешь, Эви, – встрял внутренний голос. – Каллеман слишком закрытый и замкнутый, ты не можешь с уверенностью сказать, что у него на уме и в сердце». Да, так и было. За все то время, что мы знакомы, я не сумела понять этого мужчину, но разве видела я от него хоть что-нибудь плохое? Нет. При всей своей суровости и желчности маг не был злым. Зло всегда ощутимо, его не спрячешь ни за благожелательной улыбкой, ни за внешним благородством, ни за прекрасными манерами. А Каллеман… Да, он не выглядел добрым, но я почему-то знала, что в глубине души он очень хороший человек.
Я смотрела, как Каллеман влез в мобиль, как маги заняли свои места рядом с моим мужем, как быстро расселись по хищным черным мобам стражники, и как процессия из пяти машин – все-таки их оказалось пять, а не шесть – тронулась и поехала по дороге, ведущей к городу.
– Миледи, завтрак подавать?
Голос лукара заставил меня отвлечься.
– Нет, Торбен, не нужно, – покачала головой, все еще глядя вслед удаляющимся мобилям.
– Не переживайте, миледи, милорд обязательно вернется, – негромко сказал дворецкий, и в его голосе прозвучали такие человеческие нотки, что я оторвалась от дороги и удивленно посмотрела на лукара. – Лорд Каллеман всегда возвращается, даже когда говорит, что ноги его в Бронене больше не будет.
– Неужели и такое бывало?
– И не один раз, миледи. Его сиятельство не очень любит старый замок.
– Почему?
– Не могу знать, миледи.
На лице лукара появилась извиняющаяся улыбка.
– Но догадываться ты можешь?
– Могу.
– И что?
– Думаю, милорду не нравится быть графом, миледи, – после небольшого раздумья, ответил Торбен. – Он и на службу к лорду Горну только из-за этого пошел, не захотел в Бронене оставаться.
– А разве можно не любить родной дом?
У меня в голове не укладывалась подобная мысль.
– Бронен раньше принадлежал лорду Брюге, дальнему родственнику лорда Хенрика, и достался милорду после смерти старого графа. Вместе с графскими обязанностями. У нас ведь как, миледи? Люди привыкли к лорду Брюге за помощью идти, как до этого шли к его отцу и деду. Споры там решить или на жизнь пожалиться, старый лорд страсть как любил с народом общаться. А лорду Хенрику это в тягость. Вот и невзлюбил он Бронен.
Лукар вздохнул и деликатно предложил:
– Давайте я вам чай наверх принесу, в комнату девочки? Знаете, миледи, дартский чай – лучшее средство от любых невзгод. Особенно, если две ложечки сахара в него добавить.
Глазки-камешки посмотрели на меня с таким теплом и заботой, что на душе стало чуточку легче. И тревога утихла. Действительно, чего я испугалась? Каллеман – глава полиции и сильный маг, разве с ним может что-нибудь случиться?
– А знаешь, Торбен, пожалуй, я выпью чашечку, – сказала лукару и улыбнулась.
– Хорошо, миледи, – тонкие глиняные губы растянулись в ответной улыбке. – Я все принесу.
Торбен едва ли не бегом кинулся на кухню, а я посмотрела ему вслед и пошла наверх, к Иде.
– Леди Горн?
Не успела я войти в комнату, как увидела у кровати больной вчерашнего доктора. Леди Кейт проверяла повязки Иды. Интересно, как герцогиня сюда попала? Неужели Каллеман успел ее впустить? Или она порталом перешла, как и вчера?
