Порою мысли настолько материальны, что их можно потрогать руками. Осторожно, вдруг они кусаются...
ОШИБКА НАЗНАЧЕНИЯ
Боро Манхэттен, Нью-Йорк, 11 сентября 2021 года
Подумать только, что ещё совсем недавно я мечтал об одном - умереть. Хотя признаться себе в этом могу лишь сейчас. Да, не самый хороший отрезок жизни для воспоминаний - до падения в пропасть отчаяния оставался последний шаг. Ужаснее всего, что, приложив чуть больше усердия, я непременно бы довёл задуманное до логического конца. Мир не нуждается в неудачниках, ищущих лживые оправдания собственной слабости, без нытья этих бедолаг он становится только лучше.
А сегодня? Сегодня я на вершине мира. Мне удалось бросить вызов звёздам.
Сквозь толщу стекла панорамного окна с высоты птичьего полёта я видел необъятный мегаполис. Возвышающиеся над мозаикой пёстрых кварталов небоскрёбы, от разнообразия форм и размеров которых глаза разбегались. Редкие островки зелени и изжившие себя кирпичные постройки в несколько этажей, ютящиеся у подножия гигантов из стали и бетона. Прямые линии ускользающих вдаль к горизонту дорог, забитых под завязку туристическими автобусами и жёлтыми такси.
За окном Нью-Йорк Сити - воплощение американской мечты. Символ свободы и безграничных возможностей. Город, который без преувеличения вызывает в душе каждого, кого судьба с ним свела, шквал эмоций. Он может радовать, восхищать, ошеломлять, сводить с ума и с первого взгляда влюблять в себя до беспамятства. Или наоборот - вгонять в печаль, шокировать, временами ужасать или даже вызывать отвращение, с годами перерастающее в лютую ненависть. Я знаю, о чём говорю, с последним разрушающим чувством я знаком не понаслышке. Единственное, чего Нью-Йорк никогда не сможет сделать - оставить равнодушным.
Там, внизу, на земле бурлила жизнь. Кишащая масса людей, снующих в извечной суете. Словно небожитель, я поглядывал на них с высоты вымышленного трона: банкиры, инвесторы, трейдеры, разнорабочие, туристы - с шестьдесят пятого этажа они казались букашками, надави пальцем, и останется кровавая лужица. Несчастные создания, не видящие из-за небоскрёбов солнечного света.
Отыскал глазами высочайшее сооружение Нью-Йорка - Башню Свободы, пронзающую металлическим шпилем чистейше-синее небо. Сощурился и улыбнулся уголками губ отражённому от зеркальной поверхности свету полуденного светила. Знаю, сегодня оно сияет только для меня. Это мой день! День, когда исполняются мечты. От удовольствия по телу побежали мурашки. Просто восхитительно!
Сфокусировав взгляд на стекле, я повстречался с собственным отражением. От меня прежнего мало что осталось. Не то чтобы я страдаю нарциссизмом, но сегодня мне, ей-богу, нравилось, как я выгляжу.
Довольное лицо с лёгкой ухмылкой, аккуратная стрижка. Волосы не топорщатся, как раньше, и к тому же чистые. Нет и синяков под глазами. Сейчас я похож на Тайлера Робинсона в рекламе парфюма "Диор". Даже двадцать пять не дашь, а ведь я уже четвёртый десяток недавно разменял.
На мне стильный чёрный костюм от "Армани", белоснежная рубашка и новенькие лакированные туфли. Блеск! Сейчас я могу позволить себе такие шикарные вещи, причём без всяких кредитов. Мне выплатили весьма немаленький гонорар за мой труд, я даже сам такого не ожидал.
А я изменился! И речь не о внешности - в глазах ничего не утаишь. Человек с таким взглядом не может быть лузером. Больше никогда не проиграю и ни за что не отступлю, я в этом уверен. Всё будет хорошо! Убеждён, что сегодняшний день изменит всю мою жизнь.
- Каких-то четыре месяца назад... - прошептал я, и меня накрыли воспоминания.
Детройт, штат Мичиган, 11 июня 2021 года
А-а-а! Мозг с жутким скрежетом запустился в работу, будто убитый временем "винчестер" компьютера. Дьявол меня раздери! Это не утро, а мечта для закоренелого мазохиста. Непередаваемые ощущения за гранью разумного: череп трещал по швам, в ушах стоял звон, разбавляемый скрипом пера по листу, всё тело ломало от боли. Судя по омерзительному состоянию, вчера было так же хорошо, как сегодня плохо. Интересно, где я проснулся на этот раз?
Полагаясь на ощущение, я определённо полулежал-полусидел на чём-то мягком. Хотя сказать, что мне удобно язык не поворачивался. Причём, ни в прямом, ни в переносном смысле. Голова была запрокинута, кадык выпячен. Я через силу сглотнул застрявший в горле комок слизи, откашлялся и тяжело задышал, издавая при каждом выдохе хрип, перетекающий в стон.
Немного усилий и слипшиеся веки поддались. В нескольких метрах от себя я увидел уныло-серый потолок, не желающий стоять на месте. Бетонные плиты перекрытий сначала съезжали в одну сторону, затем в другую, словно качели. На этот раз обошлось без неожиданностей: где вырубился, там и очнулся - дома. Уже хорошо, не далее, чем позавчера, я очухался в мусорном баке на задворках какого-то злачного бара. Хотя хрен с ними - с домом и потолком.
Что же я так нажрался? Праздновал что-то? Именины? Или, может, похороны? Чёрт, вспомнил! Конец света!
