– Я нуждаюсь в отдыхе. Не своди глаз с моря. Любой парус на горизонте – сразу, не задумываясь, открываешь Гнездо Луча и зовешь меня.
Только к вечеру, когда море посветлело, он поднялся из своей комнаты и застыл на пороге. Лала успела выпустить Джоха полетать, но забыла накрыть клетку. Судя по всему, Мастер Шойду ни с кем не поделился тайной ее сокола – выпученные глаза Шнэдда говорили сами за себя.
– Синий?!
– Да, – коротко ответила она. Поздно было кидаться к клетке с накидкой.
– Ты… а… Мастер Шойду знает об этом?
Лала молча кивнула. Вопреки ее ожиданиям Шнэдд вдруг улыбнулся. Но странная это оказалась улыбка, злорадная.
– Как же он допустил, чтобы синий сокол принадлежал кому-то иному, кроме него?
– Пришлось допустить. Я спасла ему жизнь. После того как он чуть не отнял мою.
Болезненной томности опухшего Смотрителя как ни бывало.
– Спрячь его, сейчас Шимен принесет ужин. И ты мне расскажешь все. Без утайки. Если, конечно, ждешь моей помощи.
Лале казалось, что она в сотый раз проговаривает свою историю. С течением времени прожитое бледнело, густо замазанное новыми событиями, и не выглядело настолько важным. Шнэдд изредка кивал или удивленно вскидывал брови, но не перебивал. Лала говорила все быстрее, словно хотела поскорее закончить. Она вдруг поняла, сколько людей появились в ее жизни с момента побега из замка Фурд. Почти каждый влиял на ее жизнь, усложнял или упрощал, а то и делал невыносимой. Но они не задерживались рядом. Уходили или… умирали. Воспоминание о верном Чигише, для которого она была неистовой надеждой на новую жизнь, ранило больше всего. Шурн, нелепый и непонятно умерший, тоже уколол душу ледяной иглой.
Разговор, похожий на исповедь, неожиданно оказался очень полезным. Лала будто со стороны посмотрела на себя, оценила поступки и пути к цели, которые она выбирала, и поняла, что одна не справляется. Поэтому в конце своего рассказа она поклялась, что говорит правду и обещает ответную помощь. Умолчала она только об исчезнувшем синем шуларте, который отчетливо видела во сне.
Мастер Шнэдд шумно выдохнул, налил себе немного разбавленного вина и выпил длинными глотками сразу весь бокал.
– Никогда не слышал более неправдоподобной истории, но верю. Только ты не могла похоронить брата Шурна возле пещеры Дакша. Он сейчас исполняет обязанности Второго Мастера Смерти на рудниках Сайшона.
– Как? – только и прошептала Лала.
– Думаешь, что Мастер Ашгар позволил бы казнить своего племянника? Как же! Мальчик заигрался в повстанцев, его немного припугнули и отправили подальше от Шулая.
– Но… – Лале было трудно дышать, – я же видела его руку, и волосы, и плащ!
– Ты видела сгнившее неизвестное тело без пальца в обносках, похожих на плащ Мастера Смерти. Возможно, оно ждало там именно тебя.
– Но кому надо, чтобы я думала, что это Шурн?
– Тому, кто хочет управлять твоими поступками. И если я правильно понимаю, этот кто-то меньше всего заинтересован в том, чтобы ты получила ответы на свои вопросы и покинула Шулай. Ты не осознаешь своей силы, не умеешь ею пользоваться. Однако если тебя направить в нужную сторону, то твоими руками можно будет перевернуть этот мир. Отличный замысел. Осталось только понять, кто его придумал.
Мастер Шнэдд сдержал слово. На следующий день он принес к завтраку небольшой кованый ларец, на крышке которого угадывалось изображение свитка. Лала с трудом заставила себя спокойно доесть. Казалось, сам вид ларца жжет ее глаза и разум, будто возможно ощутить жар от созерцания предмета. Шнэдд чувствовал себя значительно лучше, поэтому трапезничал неспешно. И когда наконец посуду убрали и подошел момент достать Свиток Памяти, Лала была обессилена ожиданием, будто полдня шагала по зыбучим пескам пустыни.
Она постаралась сдержать вздох разочарования, но Шнэдд заметил, как на миг скривились ее губы. Он усмехнулся:
– Никогда не следует судить о сильных вещах по их внешнему виду.
Лала промолчала, разглядывая Свиток. Это был небольшой кусок белой ткани, скрученный в тонкую трубочку и перехваченный красной тесьмой с длинной сияющей иглой на конце. Да у обычных глашатаев из замка Фурд грамоты были толще и богаче!
Шнэдд между тем почтительно расправил Свиток на столе, и Лала снова вздохнула. Ни букв, ни цифр, просто множество бурых точек, словно армию клопов раздавили.
– И как мне понять, что здесь записано?
– Тебе – никак, – в голосе Шнэдда слышалось превосходство, – только Смотритель Маяка читает Свиток Памяти.
Он приложил палец, на котором красовалось кольцо Мастера, к одной из точек, сосредоточенно прищурился и выдал:
– Благородный Пиширс покинул порт Шулай в первый день года Синей Феши. Вернулся ровно пять седмиц спустя, как и обещал.
Лала посмотрела на россыпь точек.
– Как вы это видите? Что это вообще?
– Кровь. Каждый ашайн, покидающий порт, оставляет на Свитке каплю крови. Вот этой иглой протыкают палец левой руки. Мое кольцо помогает удержать в памяти все, что сообщалось. Не так уж и сложно. Сама знаешь, как мало наших выбирается за море.
