А примерно через неделю после этого у Светланы состоялось новое знакомство, которое она не сочла странным и необычным по той простой причине, что все было логично и объяснимо.
Один из покупателей, изучавших каталоги пластинок, интеллигентного вида, пожилой, явно за пятьдесят, но моложаво выглядевший мужчина, плотный, среднего роста, одетый в светлый костюм и синюю рубаху без галстука (все это Светлана рассмотрела уже несколько позже), вдруг обратился к ней таким тоном, словно продолжал с нею задушевную дружескую беседу, прерванную нечаянно. Он выбрал момент, когда никого другого у прилавка не было.
- Значит, получили весточку от Пьетро, Светлана Алексеевна?
Она удивилась, но, выдерживая свою манеру внешне ничему не удивляться, ответила так, будто и она всего лишь продолжала беседу:
- Да. Но откуда вам это известно?
Он усмехнулся отечески:
- Видите ли, я знаком с тем человеком… ну, что привез вам посылку из Италии. Я ведь и Пьетро знаю. Он мне рассказывал о вас.
- Вы даже и по отчеству меня знаете, - сказала Светлана.
Он кивнул на дощечку, висевшую на стене позади нее: «Сегодня вас обслуживает продавец…» Она обернулась, поглядела и расхохоталась.
- Ой, правда, тут же написано! Кто я после этого, скажите?
- Вы совершенно очаровательная девушка, и Пьетро Маттинелли можно понять.
Нет, ей определенно начинал нравиться этот пожилой спокойный человек.
- А как зовут вас?
- Виктор Андреевич.
- Вы что, работаете на химзаводе?
- Да, в одной из лабораторий. Мне не так часто приходилось общаться с Пьетро по работе, но мы довольно близко познакомились.
- Он вам нравится?
- По-моему, очень хороший человек.
- Мне кажется, он прямой и открытый. А вы давно здесь живете?
- Приехал сразу после войны.
Она посмотрела на его руки - есть ли обручальное кольцо, - и от него не ускользнул этот взгляд.
- Я одинокий. Жена и дочь погибли в оккупации.
Светлану поразила его догадливость и проницательность. И главное - простота. Это был первый из взрослых людей, кто демонстрировал перед нею свое превосходство столь неназидательно и ненавязчиво. Она мгновенно прониклась к своему новому знакомому уважением.
О том, как развивалось это знакомство, мы расскажем дальше, а теперь надо вспомнить о Леше, потому что у него произошли две пропажи, не такие уж значительные сами по себе, но имеющие прямую связь и с предыдущим, и с последующим.
Однажды в воскресенье он затеял генеральную уборку в своей темной комнате, которая с момента покупки фотоаппарата служила ему исключительно как лаборатория. Надо было выбросить ненужный хлам, чтобы стало попросторнее. Закончив черную работу, Леша привинтил к стене широкую полку для химикалий и шкафчик для экспонированных пленок и фотобумаги. Потом стал разбирать пленки, заворачивая каждую в отдельный лист. Их накопилось уже порядочно, штук пятнадцать. Каждую он помнил очень хорошо - где, когда снимал, при каком освещении, с какой диафрагмой и выдержкой. Любимой оставалась та, первая, которую он начал кадрами, снятыми в кафе. А ее-то как раз и не оказалось. Он обшарил все ящики стола, все углы - и не отыскал. Потом начал разворачивать уже завернутые пленки и снова просматривать их на свет - все напрасно. Первой пленки не было.
Леша пошел на кухню, где мать с отцом пили чай.
- Ма, ты у меня в чулане не копалась?
- Ты же не велишь туда даже входить.
- Чего взъерошился? - спросил отец.
- Пленка одна пропала.
- Другую купи.
- Да отснятая она, - с досадой объяснил Леша.
- Мне бы твои заботы.
Леша вернулся в лабораторию и еще раз обыскал ее от пола до потолка. И опять напрасно. Пропала пленка. А между тем он отчетливо помнил, что еще недели две назад она как-то попалась ему под руку, и он с удовольствием разглядывал ее, поражаясь, до чего удалась тогда эта самая первая съемка. Было жалко потерять такую память - истинные фотолюбители легко поймут огорчение Леши.
В тот же день, чуть позже, Леша пошел в свой самодельный гараж, где стоял его мотоцикл. К нему заглянул сосед, владелец старого «Москвича».
- Здорово, Леш! Дай на минутку разводной, я свои ключи дома оставил, краны подкручивал, понимаешь.
- Да хоть на неделю, - мрачно сказал Леша, наклонясь к чемодану с инструментом.
Но сколько он ни гремел этими железяками, разводного гаечного ключа найти не мог.
- Снится, что ли? - пробормотал он растерянно.
- Ты чего, Леш? Заговариваешься? - засмеялся сосед.
- Тут заикаться начнешь, не то что заговариваться.
Сосед ничего не понимал.
- Нету ключа, - сказал Леша, разгибаясь. - Нету. Пропал.
- Может, где валяется? - предположил сосед.
- Давай посмотрим.
Они внимательно осмотрели все закоулки гаража, но ключа так и не нашли.
- А может, ты его домой занес? - высказал еще одно предположение сосед.
Леша покрутил головой:
- Не заносил. У нас краны не текут.
Сосед исчез, наверное, побежал домой за гаечными ключами, а Леша еще долго стоял в задумчивости над чемоданом для инструмента и старался сообразить, когда мог исчезнуть ключ. Последний раз он пользовался им дней десять назад… Пропавшую пленку он держал в руках две недели назад…
