Совершенно особняком стоял для нее вопрос о Пьетро Маттинелли. Сказать, что ее самолюбию льстило чувство, которое она возбудила в молодом интересном итальянце, - значит сказать лишь половину. Первую посылку она расценила просто как знак внимания. Вторая укрепила в ней сознание своей власти над людьми, особенно над мужчинами. И вместе с тем, получив вторую посылку, она впервые ощутила готовность подчиниться мужской воле. Она испытывала к Пьетро самые нежные чувства.
Неизвестно, что бы она испытывала, будь присланные вещи не столь дорогие и не в таком количестве, но тому, кто позволил бы себе намекнуть ей о покупных чувствах, она бы, не задумываясь, дала пощечину. По прискорбному обычаю, распространенному на всем земном шаре, Светлана не хотела видеть неприглядную оборотную сторону медали. Большинство из нас в хорошие минуты склонно рассуждать так: да, в жизни случается много плохого, но это - с другими, а со мной никогда случиться не может.
Словом, Светлана, по ее разумению, поступала не лучше и не хуже других. Но оставим это моралистам и вернемся к нашему повествованию…
…Виктор Андреевич заехал за Светланой в универмаг в восемь вечера. Там уже была и Галя. Он сказал, что будет ждать их в своей машине, и спустился вниз. «В своей машине» означало, что сегодня они в ресторан не пойдут.
Светлана села на переднее сиденье, рядом с Виктором Андреевичем, Галя сзади.
Виктор Андреевич поехал по центральной улице, потом свернул в сторону московского шоссе.
- Ну, как, угодил? - спросил он, имея в виду присланные вещи.
- Не то слово, - сказала Светлана. - Но все-таки мы с Галей все думаем: с чего такая щедрость?
- Нравитесь вы ему, Светланочка.
Виктор Андреевич посмотрел на Галю.
- Мама еще не вернулась?
- Нет.
- А папа все работает?
- Работает.
- Не поехать ли к вам домой?
- А что там делать? - сказала Светлана.
- Посидим. Галя чаю даст. Как вы, Галя?
Она колебалась. Что сказать отцу, если он вдруг увидит в доме незнакомого пожилого мужчину? Галя попыталась в полутьме машины разглядеть на своих часах, сколько времени.
- Сейчас половина девятого, - подсказал Виктор Андреевич.
- Отец приходит в начале одиннадцатого, - прикинула Галя. - Вообще-то на часок можно.
Виктор Андреевич развернул машину. Без десяти девять они были у Гали.
Закрыв за собой дверь, Галя бросила ключи на подзеркальный столик.
Галя предложила им не чай, а кофе. Они с отцом пили его, только когда Ольги Михайловны не было дома, потому что ее сильно раздражал кофейный запах.
Пока Галя была на кухне, Виктор Андреевич завел со Светланой доверительный разговор.
- Хочу с вами посоветоваться, - сказал он тихо. - Щекотливое дело.
- Мы друзья.
- Вы думаете, я бесплатно катаю вас на автомобиле? - кисло пошутил Виктор Андреевич.
- А вы ближе к делу, - предложила она.
- Видите ли, Светлана, я в последнее время несколько поиздержался. - Он замахал руками, предвосхищая ее возможную реплику. - Нет, нет, наши невинные сидения в ресторанах здесь ни при чем. Были другие причины.
- Чем я могу помочь? - серьезно спросила она. - У меня, правда, сберкнижки нет.
Виктор Андреевич быстро сунул руку в кармашек жилета и показал Светлане серебряно блеснувший перстень с большим зеленым камнем и спросил:
- Как вы думаете, сколько стоит?
- Понятия не имею. Это надо у Галины спросить, она специалистка, она знает.
- Я тоже знаю. Это стоит не менее тысячи рублей. Но мне нужно семьсот. Кажется, у меня опять будет командировка.
- Вы хотите его продать?
- Да. Но там, где эти вещи покупают, мне появляться очень бы не хотелось. Я езжу за границу… Ну и вообще…
- Понимаю, - сказала Светлана. - Вы хотите, чтобы я его сдала?
- Буду вечно благодарен.
- Меня могут надуть. Мы это сделаем вместе с Галиной.
- Спасибо. - Виктор Андреевич протянул ей перстень. Она положила его в сумку.
Потом Виктор Андреевич встал, прошелся по гостиной и заметил с одобрением:
- Уютный дом.
- Стараниями Ольги Михайловны, - усмехнулась Светлана.
- Галина мама вам не нравится?
- Родителей не выбирают - так, кажется, говорится? Но я бы от нее сбежала.
- Почему же?
- Она Галку с пеленок муштрует. Забитого человека сделала.
- Неужели? Я как-то не замечал.
- Это уж она отошла немножко. А посмотрели бы вы на нее годика три назад!
- А что же папа?
- А что он может сделать? Подслащивает Галкину жизнь подарочками. А вы, значит, опять за границу?
- Не сейчас, чуть позже.
- И снова в Италию?
- По всей вероятности.
- Везет же людям.
- Не хотите написать ему? - спросил Виктор Андреевич.
- Конечно, напишу.
Светлана сбегала в комнату Гали, вернулась с бумагой и ручкой, присела к столику.
Письмо получилось короткое, но энергичное:
«Дорогой Пьетро! Огромное спасибо за все - от меня и от Гали. Зачем такие дорогие подарки? Очень прошу - не тратьте лиры, лучше приезжайте сами. Ждем Вас - чем быстрее, тем лучше. Светлана.
Привет от Гали».
Виктор Андреевич сложил листок, убрал в портмоне и сказал:
- Между прочим, вы помните первый наш разговор о Пьетро?
- Ну конечно.
- Вы тогда сказали, он прямой и открытый человек.
- А разве не так?
