Вы даже можете читать во сне книгу и думать, что все это про исходит наяву. Вы спите или уже проснулись? Или же все, что сегодня с вами произошло,- часть сложного сна? На какое-то время подобные вопросы могут вызвать приступ сомнения, но вско ре вы отбрасываете сомнения, потому что уверены, что проснулись. Эта уверенность, которую мы чувствуем на биологическом уровне, настолько несомненна, что не имеет ничего общего с разумом. В одном из сообщений, собранных оксфордским институтом, это чувство очень хорошо передано: "Я думал, как мне узнать, что я действительно проснулся. Меня это часто озадачивало. но все же я уверен, что, когда ты на самом деле проснулся, ты чувствуешь нечто иное. Я не могу четко выразить это различие Однако мне кажется, что во сне одно из чувств отсутствует, воз можно, чувство ответственности". Итак, если вы сомневаетесь проснулись ли вы на самом деле, то будьте уверены, что вы ещ( спите.
Эта уверенность превращает допрозрачные сны в прозрачные, принося с собой уверенность в обратном. Вероятно, сновидения отличаются друг от друга, как и от состояния бодрствования, чем то особенным и трудно уловимым. Несмотря на схожесть чувст венного опыта и умственных процессов в состояниях сна и бодр ствования, мы можем утверждать, что эти состояния совершенно различны и что личность может с одинаковой легкостью выра жать себя в любом из них, но не в обоих одновременно. Когда вы бодрствуете, вы можете вспоминать, как замечательно вылететь из приснившегося вам окна и вольно парить над черепичными
крышами раскинувшейся внизу деревушки. Когда вы видите прозрачный сон, вы можете помнить, как неприятно водить паль цем по лезвию бритвы, и, возможно, даже попытаетесь сравнить два ощущения. Развитие личности, вероятно, зависит от обоих ви дов опыта. Когда мы бодрствуем, мы находимся во власти сил, формирующих наше тело и заключенный в нем разум, во сне же, как и в игре, у нас появляется возможность действовать вне этих сил, оказываясь в самых различных обстоятельствах, чтобы затем связать их с другим нашим опытом и построить всеобъемлющее и плодотворное отношение к жизни.
Тот факт, что у младенцев на сновидения падает восемьдесят процентов времени, уходящего на сон, а у стариков - меньше пятнадцати, подтверждает гипотезу о том, что сновидения играют важную роль в интеграции опыта. По-видимому, все содержание снов является производным от ощущений, полученных во время бодрствования. Хелен Келлер, лишившись зрения, слуха и обоня ния в результате скарлатины, перенесенной вскоре после рожде ния, часто видит сны. Сначала это был чисто физический примитив ный опыт, например, на нее наваливалось что-то тяжелое. Затем, когда она попала к опытному воспитателю, который подробно описывал ей мир, она начала видеть, сны в новом измерении, но все они прочно опирались на единственное чувство, которому она могла доверять. "Однажды во сне я держала в руках жемчужину. У меня нет зрительной памяти о жемчужине. Та, которую я видела во сне, была, вероятно, плодом моего воображения. Это был глад кий, прекрасно сформированный кристалл... роса и пламя, бар хатная зелень мха и приглушенная белизна лилий".
Сновидения слепых от рождения не содержат зрительных обра зов и не сопровождаются быстрым движением глаз, характерным для сновидений зрячих. Один слепой и глухой пациент никогда не слышал о сновидениях, но вспомнил, что однажды проснулся в глубокой печали, вновь пережив потрясение, испытанное им, когда, засунув руку в клетку с жившей у него птицей, он обнару жил ее мертвое тельце.
Связь ощущений, испытанных в состоянии бодрствования, с переживаниями во сне была подтверждена во время наблюдений за сном глухонемого, который обычно общался на языке знаков. Когда ему снилось, что он обычным путем говорит с другими людь ми. электромиограф, присоединенный к телу спящего, отметил сильные двигательные токи, однако не в гортани, а в пальцах.
Зависимость сновидений от информации, полученной в со стоянии бодрствования, огромна, но не абсолютна. В 1965 г. про веденные австралийскими учеными исследования показали, что люди, которые спали под действием сильных снотворных, могли научиться различать два звука разной высоты, один из которых
сопровождался электрическим шоком. Когда те же два звука вос производились уже бодрствующим пациентом, энцефалограф по казывал, что их мозг отвечал на шоковый, а не на нейтральный звук. Эта обусловленность давно рекламируется теми, кто продает аппараты для обучения во сне. По данным большинства исследова ний, обучение сводится в основном к тем периодам, когда учащий ся дремлет или находится на грани сна, но, очевидно, на разных стадиях сна восприимчивость меняется.
