Взять того же всемирно известного бабника из Венеции Казанову, имя которого стало нарицательным для обозначения ловеласа. Или Калиостро. Ой, нет, Калиостро, из другой оперы - он был мошенник-многостаночник. Занимался не женским соблазнением, а обманом с финансовой выгодой: подделывал деньги и документы, чревовещал загробным голосом, продавал легковерным простакам планы с указанием мест закопанных кладов. Не чурался и по картам с три короба наврать.
Тогда другой, подходящий по теме, итальянец - Роберт де Ниро. Тоже прославился амурными похождениями. Неудивительно. Он в молодости жутко привлекательный был. Особенно родинка под правым глазом. Жаннет находила ее одновременно трогательной и мужественной, делавшей де Ниро сногсшибательно неотразимым.
Дон Жуан тоже... Или нет. Дон Жуан – из другой национальности, южно-севильской. Все! Жаннет прервала себя на полумысли. Хватит задумываться об особенностях итальянского мужского характера, прежде о собственной судьбе поразмышлять.
Итак, что мы имеем в позитиве? Очень немного, особенно, если учесть бесцеремонно нависшую, небритую физиономию, не проявляющую желания сотрудничать. Ни один, волнующий Жаннет, вопрос физиономией не отвечен. Непорядок. Неудобство. Потому что к неотвеченным добавились в очередь другие – пока незаданные. Слишком много вопросов в голове рождает чувство хаотизма и разброса. Неприбранности в голове.
Жаннет без того непросто: вырвана из ежедневной рутины, которой занималась, живя в Париже, учась в университете. Перенесена в чрезвычайные обстоятельства - без разрешения и неизвестно, на какой срок. Жива ли она еще? В каком отрезке истории находится? В какой день года? Долго ли она тут пробудет?
Уравнение с четырьмя неизвестными. Кажется, а математике они неразрешимы. За пределами математики – тоже, судя по всему. Жаннет совершенно потеряла ориентацию во времени, пространстве и собственном состоянии. В том числе - в ожиданиях на будущее и воспоминаниях о вчера. Она уже стала частью здешнего нездешнего мира?
А который сейчас час?
Последний вопрос не должен оказаться слишком сложным мошеннику-лакею для ответа. Рискнуть спросить? Так, на всякий случай.
- Сколько времени?
- Скоро полночь.
- У вас всегда ночь, когда просыпаетесь?
- Конечно! Мы же не переносим дневного света.
Опять прямого ответа не получила. Не желающий или не умеющий доходчиво объяснять Франческо ей надоел. Откровенно. До такой степени, что захотелось наорать за его глупость. Чего делать, конечно, не стоит: все-таки, она не дома, а в гостях, хотя и странных.
Тогда Жаннет сделает по-другому. Она ему по-своему покажет, что недовольна – без грубости, но недвусмысленно. Пусть только попробует не понять.
Потом пожалеет - когда Жаннет станет в Тиффоже полновластной хозяйкой.
2.
Жаннет отвернулась от Прелати, всем телом - повернулась на левый бок. Легла под одеялом в позу «зародыша»: подтянула колени к животу, отодвинула зад в сторону противника. Красноречиво. Доступно для тех, кто понимает язык тела – невербальная коммуникация по-научному. Можно было еще показать ему средний палец – для закрепления обижающего эффекта. Да взяло сомнение: находился ли в обороте этот нецензурный жест в средние века?
Вряд ли. Это ловкое изобретение сделано лет десять назад шутниками-автолюбителями, которые на дороге перебрасываются молчаливыми ругательствами из окна машины, когда подрезают попутчиков, или по-другому действуют им на нервы. Значит, оскорбительного значения жеста старорежимный колдун не поймет. В его исторический период скоростных автомобилей не существовало. Лишь неторопливые кареты, которые не нарушали правила движения, не дразнили соседей по дорожному полотну.
Собственный безмолвный демарш Жаннет понравился. Доходчиво и изящно, чисто по-французски, показала: не желает больше с Прелати общаться. Смотреть каждое утро на его непричесанные бакенбарды. Задавать вопросы, на которые не получает ответы по существу. Пусть этот страховидный алхимик от нее отстанет - удалится на недосягаемое расстояние, исчезнет с глаз на все время пребывания ее в замке!
И вообще. Почему она должна видеть его первым, когда просыпается? Зрелище из препротивных, от которого, если завтра опять явится, ее точно стошнит. Когда придет Жиль, она обязательно пожалуется на его поведение. Еще на недостаток персонала. Разве у них нет дамы для ее обслуживания?
Та же бабка Мартинэ. Хоть страшная, да душой подобрее. Если можно так сказать про неодушевленных... Ах нет, с бабкой не получится - куда-то срочно улетела. Наверное, в отпуск на средиземноморское побережье прогреть радикулит, который заработала в подвальной обстановке -холодной из-за неработающих батарей и ледяных глаз Прелати.
Отомстив, Жаннет успокоилась. Даже начала про дерзкого лакея забывать, по принципу: кого не видно, того не существует. Она подложила ладошку под щеку и прикрыла веки. Вспомнила прошедшую ночь. Вернее, это было днем, судя по здешнему расписанию порядка. Улыбнулась потихоньку. С этим противным колдуном чуть не забыла главное.
