Прелати сжал ее шею. Крепко, будто петлей от лассо, которым чукчи из тундры ловят оленей. Чтобы зарезать на мясо для обеда. И на шкуры, чтобы накрыть юрты. И на рога с копытами, чтобы отдать собакам поиграть. Иначе застынут от неподвижного сидения на морозе - всемирное потепление климата, о котором так долго говорили синоптики, их заполярных широт еще не достигло.
Лассо из костлявых пальцев сжималось, не позволяя ни шевелиться, ни разговаривать, ни нормально дышать. В голове жертвы смешались мысли на тему собственной участи. Будущее не внушало оптимизма. Что намеревался с ней сделать лакей, забывший субординацию: изнасиловать или убить? Или сначала одно, потом другое? Или наоборот? Ужас. Мало того, что проходимец, он еще и некрофил...
Ничего невероятного, Прелати сам – ходячая мертвечина, мумия, воспылавшая половой страстью. Для них, загробных, любовь с усопшими покойниками – обычное дело. Тогда при чем здесь молодая, пышущая здоровьем Жаннет? Шел бы на кладбище искать свежепреставившегося мертвяка, что он к живым девушкам пристает?
Ну, точно – ненормальный извращенец из патологического отделения, где кукушки под потолком гнезда вьют.
5.
Стать жертвой сексуально одержимого некрофила-плотолюба жутко не хотелось.
- Не смейте... ко мне... прикасаться, - сиплым шепотом выдавила из придушенного горла Жаннет. Чисто интуитивно стала называть лакея на «вы», не желая ссориться с захватчиком. Хорошо бы ему пригрозить чем-нибудь, да в ее подчиненном положении это будет выглядеть несерьезно. Даже комично: угрожать, когда не в состоянии пошевелить пальцем. Птичка, чирикающая что-то нечленораздельное в лапах коршуна.
Ничего, сейчас не время падать духом. Пусть превосходящие силы противника парализовали жаннетину двигательную способность. Умственная же, воспользовавшись независимостью от наглого колдуна, в ускоренном темпе заработала на спасение. Сказала хозяйке: вспоминай триллеры с элементами психологической драмы. Как действовали попавшие в плен герои за минуту до смерти?
Долго думать не пришлось, киношные шаблоны сами приходят на память, когда надо. Итак совет от Голливуда: в последний момент, когда палец злодея встал на курок или руки приготовились свернуть шею, жертве следует сохранять спокойствие. Не теряться. Не впадать в панику. Постараться заговорить душегуба, отвлечь от убийственного намерения, заставить забыть первоначальный план и – хэппи энд не за горами.
Трюк не безупречный, чисто киношный, действует ли он в жизни? Не узнаешь, пока не попробуешь – говорят любители ядовитой японской рыбы фугу. Жаннет не была поклонницей ядовитых рыб, но совету решила последовать. Все равно ничего другого не придумалось. Кроме того, начать переговоры подстегивала совесть: молча принимать участие в собственном изнасиловании недостойно героини-воительницы Жанны.
Собралась с силами, прошипела:
- Что вы собираетесь со мной сделать?
Придвинув рот к ее уху, бывший лакей и несостоявшийся охранник ответил – тоже шепотом:
- Отомщу тебе за моего хозяина.
Интересный поворот.
- За что? – вопросила изумленная Жаннет.
Вроде уловка удалась. Франческо имеет желание поговорить перед тем, как приступить к преступлению. Робко затеплилось: изнасилование откладыватся? Посмотрим...
- За то, что ты колдунья, Жанна. Навела порчу на барона: обворожила, затмила разум, подчинила волю, заставила делать глупости, - проговорил колдун тоном инквизитора, зачитывающего список претензий к подсудимой ведьме. Кто бы говорил! Сам – шарлатан, а других обвиняет. Причем голословно. Вот высшая степень гипокретинизма... нет – гиперкритицизма... нет опять... короче - гипокрит он.
Слегка ослабив пальцы, Прелати дал ей возможность свободнее дышать и говорить. Отодвинулся, чтобы со значением заглянуть девушке в глаза. Его собственные метали на нее негодующие искры.
– Из-за тебя он пропал! Как посмела ты, грязная крестьянка, влюбить в себя высокородного господина...
- Король даровал мне дворянский титул, - успела вставить Жаннет в его гневную тираду.
- Да, но дарованный – совсем не то, что унаследованный. Разница такая же, как между выдержанным кальвадосом и прокисшим яблочным соком.
- Я никогда не пила кальвадоса. И вообще алкоголя.
- Правильно. Потому никогда не поймешь, что я имею ввиду. Ты навечно останешься необразованной плебейкой, дочкой свинопаса. Даже с титулом. Не пойму, чем ты хозяину приглянулась? При его влиянии и богатстве мог бы найти девушку для постели самого лучшего дворянского происхождения, а он на тебя польстился.
- Это все домыслы наших с бароном врагов! Мы грехом не занимались. Жиль любил меня возвышенно, платонически. К тому же, мы с ним убежденные католики. Ни за какие сокровища в мире не стали бы прелюбодействовать, ведь в то время барон был женат.
- Да какая разница – женат, неженат. Дорогая, ты забываешь, что родилась в стране с самыми распущенными обывательскими нравами, - назидательным тоном произнес Франческо и криво улыбнулся.
