Каддафи попробовал взять девушку под локоток, но она его отдернула. Тем же жестом, что недавно у графини. Насторожилась. Нахмурилась. Недоверчиво оглянулась вокруг. В поисках дворовых девок с вилками или других пособников с орудиями для кровопускания.
Ложная тревога! Кроме продолжавшего звучно хлебать воду верблюда, других подозрительных лиц, горбов и задниц Жаннет в шатре не обнаружила.
- Вы здесь один живете? – проговорила она тоном следователя, заранее сомневающегося в ответах предполагаемого преступника.
- Один, а с кем же?
- Жена где?
- У нее отдельный шатер. Так удобнее для обоих. Каждый занимается своими делами: я государственными, она домашними. Ну, это личная жизнь, о которой я предпочитаю не распространяться. Вы не заскучали, дитя мое?
- Н-нет... – неуверенно протянула Жаннет. И откровенно соврала. С полковником было неинтересно, ее заклонило в сон.
Неизвестно, заметил Каддафи ее состояние или нет, но очень кстати предложил:
- Давайте проведу вас гидом по моим владениям.
- Давайте.
21.
Пройтись было неплохо: и сон пропадет, и для здоровья полезно. Жаннет подавила зевок и отправилась следом за Каддафи вдоль круглой стенки шатра.
По дороге размышляла про себя, как ей полковника воспринимать: по-вражески или нейтрально? Вариант «по-дружески» не рассматривался ввиду неактуальности. Из-за патологической лживости местного контингента и такой же патологической недоверчивости к ним со стороны Жаннет. Лживых людей она опасалась на интуитивном уровне и никогда бы в друзья не записала.
Итак, подведем предварительный итог: узнать о полковнике удалось немного. Жаль, что он не берет пример со звезд шоу-бизнеса, не откровенничает о частной жизни, например - о количестве произошедших у жены абортов и выкидышей. Тогда полюбопытствовать про другое – про садистские эскапады, за которые он оказался в числе здешних неупокойников.
Вообще-то нет. По большому счету, его профессиональная деятельность на посту диктатора - вопрос второстепенный. Для раскрытия тонкостей характера требуется информация о глубоко личном - клубничка, как выражаются популярные, уличные и желтые газеты. Как бы поделикатнее вывести его на откровения о собственной персоне? Лестью заняться? Нет, не пристало ей по высокопоставленному положению. Жаннет – жена хозяина, второе лицо в замке, должна соответствовать, держаться высокомерно.
Ну ладно, пока ничего другого не придумалось, займется физиогномикой. Попробует по его физиономии догадаться о страстях и поведенческих мотивах, скрытых от шпионов и журналистов. Украдкой, цепко взглянула на мужчину. С намерением хорошенько рассмотреть, соединить причинно-следственные звенья, сделать далеко идущие выводы.
Итак, начнем играть в киношного психиатра или книжного детектива, работающего по методу дедукции. Профиль Каддафи был тяжелым по всему контуру от линии волос до второго подбородка – говорит о не-аристократичном происхождении. Фуражка набок свидетельствует о двух вещах: любит командовать и не любит обнаруживать мысли. Морщинистый лоб сообщает о привычке сначала подумать, потом сказать. Затемненные очки – об аллергии на свет, даже ночью.
Далее вниз. Мясистый нос выдает тайное пристрастие к спиртным напиткам. Почему тайное? Мусульманам запрещено употреблять алкоголь, это Жаннет знала точно - из личного опыта.
Когда школа в их деревне перестала соответствовать ее способностям, семья переехала поближе к столице, в городок Клиши-су-Буа. Этот пригород Парижа населяли малообеспеченные из местных и мигранты из Африки. По соседству жил пожилой алжирец по имени Мохаммед, он разрешал называть его коротко - Мо. Пил каждый день, и каждый день объяснял соседям – почему преступает закон Аллаха, будто чистосердечной исповедью желал искупить грех.
Однажды он остановил Жаннет, тогда еще школьницу, чтобы и ее просветить насчет себя.
- Ты знаешь, что мусульманам пить нельзя? – спросил он строго, будто не он, а она нарушила высшие шариатские заповеди. От соседа пахнуло густым винным облаком, от которого девочка отшатнулась. Хотела тут же сбежать, но опытный Мо крепко держал за плечо.
- Не знаю... – неуверенно пролепетала Жаннет.
- Ты знаешь, почему я пью?
- Не знаю...
- Знаешь, что Алжир сотни лет страдал от французской колониальной эксплуатации?
- Не знаю...
- Хорошо. Тогда знай вот что. Я пью из протеста. Запомнила?
- Запомнила. – И убежала. И правда запомнила.
Вернемся к профилю Каддафи. Жаннет продолжила осмотр. Из-под фуражки торчали на вид жесткие волосы, но по волосам характер определять глупо. Опавшие уши сообщают об ослабевшем слухе. Второй подбородок – о привычке к перееданию и непривычке делать упражнения для лица. Глубокие вертикальные морщины на щеках - о возрасте за шестьдесят.
Все.
