- У меня одиннадцать детей и, чтобы не путаться, всех назвала Валентино.
- Как же вы их различаете?
- А я их по фамилии зову!
- Ха-ха-ха! – заржал Франки.
Капоне остановил его взглядом.
- Видел доказательство поговорки, которую тоже я придумал? – спросил он, показывая глазами на мортиру.
- Что за поговорка?
- «Добрым словом и пистолетом добьешься большего, чем одним добрым словом». Тем более – с нашими неуправляемыми головорезами.
- Точно! Ты не зря слыл садистом.
- Иначе не мог, Франки. Гангстерскую империю не построишь на соплях. Слабаков не уважают. Надо уметь руководить: держать своих бойцов под контролем, а врагов в страхе. Для того я использовал систему беспощадного террора.
Продолжая политику скрытой дискриминации по отношению к Жаннет, Капоне разговаривал, обращаясь исключительно к бармену. Однако, при слове «террор» косо взглянул на девушку.
Она не поняла его взгляда и не встревожилась. Может – потом. Когда он окончательно снимет маску защитника попавших в беду принцесс и произнесет угрозы поконкретнее. А сейчас – недосуг, других забот полно. Где ее супруг до сих пор обретается? – интересно было бы узнать...
Жаннет чувствовала себя как-то слабо. Устала она участвовать в здешних перипетиях, не имеющих к ней прямого отношения. Или ошибается? Именно из-за нее сыр-бор? Взяли ее в заложницы, чтобы потом сделать предметом торга? С какой целью? С кем собрались базарить... то есть торговаться? Ну, закрутился триллер, почище Джеймса Бонда из «Казино Роял». Любопытно – чем кончится.
«Нет, в данный момент нелюбопытно», – рассеянно подумала Жаннет. И помечтала: сейчас бы растянуться во всю длину дивана, включить бесконечный, ненадоедающий, ненапрягающий «Секс в городе» и дремать вполглаза, потягивая согревающий душу нескафе...
Очнись! – крикнула себе внутренне Жаннет, прерывая сладкие грезы. Для забвения не время и не место. Расслаблять внимание будет, когда дома очутится.
Заставила себя прислушаться к разговору.
- ... попался на глаза Фрэнку Айялу, - продолжал вспоминать Альфонсо, сделав ностальгическое лицо. – Айяла считаю своим крестным отцом. У него я получил первый опыт профессиональной работы на мафию. В Нью Йорке дело было, в этом самом баре «Гарвард Инн», куда меня взяли вышибалой.
- Слышал, у тебя здорово получалось крикетной битой месить черепа распоясавшихся посетителей, - льстиво проговорил бармен.
Капоне довольно улыбнулся – лесть он любил.
- Зато уже через неделю в баре воцарился порядок, которого здесь не видели со дня основания. Меня стали называть Большой Аль. Ха! При моем-то росте...
- Уважали тебя.
- Еще бы. Попробовали бы поперечить. Я быстро догадался, чем пьяниц и забияк надо утихомиривать. Не зря сказал, что в других условиях стал бы профессором. Интеллектом я многого добился бы. Может, большего, чем оружием. Только жизнь заставила другие университеты проходить. Ускоренными темпами пришлось осваивать мафиозную науку. В «Гарвард Инне» ненадолго задержался. Мои садистские таланты заметил Джонни Торрио, мой второй крестный отец. Ему требовался незакомплексованный моралью человечек, чтобы навести порядок в подпольной жизни Чикаго.
По прибытии туда я сообразил: придется воевать на два фронта. Для начала следовало расправиться с конкурирующими ирландскими бандами. Одновременно поставить себя как лидера в семье соотечественников. Войну я возглавил, облеченный необходимыми полномочиями, как правая рука Торрио. Для врагов использовал автоматические пистолеты, для своих...
- ...именную биту с инкрустацией инициалами, сделанную на заказ, - весело продолжил Франки, отправляя в рот очередную дозу бурбона. – Дорогая игрушка - из слоновьего бивня, крепкая, как кирпич. Немало голов ею проломил. В крошку.
- Кстати, про биту. Достань и положи под рукой, - сказал мрачно Капоне и почему-то опять посмотрел на Жаннет.
От его взгляда та вспотела. Второй раз за пять минут получает от него невнятные намеки. Нет бы сразу сказал, в чем претензии к Жаннет, она бы исправилась, или подготовила речь в свою защиту. А то темнит, недоговаривает, глазами косит... Негуманно с его стороны - заставлять человека пугаться неизвестно от чего. Должен понимать: не проходила Жаннет школу мафии, не понимает бессловесных намеков, жестов глазами. Пусть объясняется по-общепринятому - языком.
Что задумал этот Скарфейс с изуверскими наклонностями? Зачем приказал приготовить биту из именного бивня? Особая честь для Жаннет, которую назначил следующей жертвой?
Это первое объяснение, пришедшее на ум. Печально. Альфонсо оказался не лучше других, спас девушку не из рыцарских побуждений, а все по той же, старой как сказка причине. Из личной выгоды - подпитаться ее энергичной молодой кровушкой. Именно для того завлекали Жаннет к себе предыдущие гости Тиффожа. Ясно: Капоне – не исключение из их дружной, вампирско-зомбиевской компании.
Неоригинально все это...
