Погоди, погоди. А как же ее статус заложницы? Он сам проговорился. Нет, ситуация не так проста, как подумалось. Большой Аль привез Жаннет не домой, где легче расправиться, а в общественное место, где у нее может найтись влиятельный поклонник. Что-то он замыслил. Иначе прикончил бы где-нибудь по пути и полакомился телом в одиночку. Значит, она здесь не для немедленного умертвления, а для чего-то, пока не прояснившегося. Возможно, все не так бесперспективно, как показалось, и рано падать духом.
Ах, это сладкое слово – надежда! Едва забрезжила на горизонте, мысли Жаннет воодушевились, поплыли в противоположном от тоски направлении. Надоело печалиться о неприятностях, захотелось, наконец, начать думать позитивно. Нет, не может Альфонсо ее просто так, из-за ничего убить, это не в традициях благородных гангстеров. Он украл ее не для личного пользования, а в интересах их большой мафиозной семьи.
О принципах деятельности которой Жаннет судила по старому фильму «Крестный отец». Он когда-то потряс - не сюжетом, а жутко романтичной мелодией.
Из фильма она знала: мафия ничего бесплатно и бесцельно не делает, в том числе не крадет заложников. Прежде чем убить, они должны связаться с вымогаемой персоной, поторговаться, назначить выкуп, потом только следующие шаги предпринимать. У кого они могли потребовать выкуп за Жаннет? Вот в чем вопрос...
- Что-то ты бледно выглядишь, дорогуша, - услышала она голос Капоне и вздрогнула.
Голос обещал мало хорошего. Взгляд тоже. Выражение лица присоединилось к угрозам. Вместо добродушно-улыбающегося оно превратилось в холодно-подозрительное, от которого Жаннет пробрало морозом. Ощутила себя потерявшим первоначальную стоимость товаром, который даже после уценки никто не купил. За ненадобностью выбросили на помойку, потом отправили на станцию переработки, где мусор сортируют, прессуют, формируют в брикеты для топки печей...
Короче – наступила ее последняя минута в живом состоянии.
- Я устала, - честно ответила девушка. – Целую ночь не спала. Слишком много впечатлений получила. Сколько сейчас времени?
- Без пятнадцати двенадцать, - сказал Аль.
- Полвторого, - сказал Франки.
- Скоро час, - крикнули из зала.
- Кому верить? – спросила Жаннет.
- Только мне, - ответил Капоне. – Я здесь главный. В том числе по часам. Вот смотри, - и протянул правую руку к носу собеседницы.
На запястье красовались солидного вида часы на кожаном ремне, с красной звездой вместо цифры «двенадцать» и надписью на циферблате «Komandirskie». Большая стрелка стояла на девятке, маленькая –вертикально вверх. Секундная - между ними и не двигалась.
- Ну, убедилась, что я прав? Самый лучший хронометр в мире.
- Швейцарский?
- Китайский. Водонепроницаемый, пуленепробиваемый, нержавеющий и неходящий. Но время показывает правильно. Два раза в сутки. Сейчас именно такой случай.
Слова мафиозо не соответствовали действительности, в понимании Жаннет конечно. Она вспомнила, что полночь давно миновала, еще когда она сидела на печи у Салтычихи.
- Не ошибаетесь? Вы какое время суток имеете ввиду?
- Как обычно. Тебе же Прелати объяснял нашу систему времясчисления. По-моему, ты запуталась немножко, девочка моя. Думаешь, какой сегодня день?
Жаннет не ответила. Замерла от страшной догадки, которую не хотелось озвучивать. В том числе молча – в голове.
- А год? – добил главный гангстер.
Не пожалел, не сделал скидки на ее первоначальное заявление о беременности. Догадался, что фальшивое? Что означает его вопрос? Что пребывание Жаннет в замке исчисляется не днями, а...
Мысли заметались в панике. Неужели свершилось непоправимое? Неужели она в какой-то момент забылась, отвлеклась, потеряла осторожность, и им удалось ее незаметно умертвить, утащить к себе в загробное царство, превратить в такую же уродину с клыками как сами? И все, что она видит и слышит сейчас, будет видеть и слышать в ближайшие... сколько сотен лет? Или еще страшнее – до бесконечности?!
Кровь отхлынула от щек, сердце жалобно екнуло от предчувствия. Жаннет почувствовала головокружение от навалившегося ощущения кромешной неудачи. Поднесла руку ко лбу – он был мокрым от ледяного пота.
- Ты бледно выглядишь, - каким-то механически ненатуральным голосом, с расстановкой повторил Капоне.
Смысл сказанного по назначению не дошел. Жаннет смотрела на мафиозо совершенно тупо, ничего-несоображающе. Она заметила, как рука его потянулась к лежавшей на стойке крикетной бите, приспособленной для ударов не по мячам, а по черепам. В другое время Жаннет полюбовалась бы мастерством обработки. Тщательно отшлифованная, с удобной, ребристой рукояткой и округлым концом в виде гигантской капли бита не походила на грязное орудие убийства.
Скорее – на музейный экспонат. Дубина из натуральной слоновой кости выглядела дорого, по-старинному. Неудивительно. Официальная профессия Альфонсо Капоне – хранитель антикварных безделушек...
- Говоришь, нездоровится? – с издевкой произнес он, развернулся к Жаннет и оскалил клыки. – Знаешь лучшее средство от головной боли?
- Парацетамол, - наивно ответила девушка.
