Недавно вышедший из возраста юнги, Жюль решил не терять бдительности. Одновременно уговаривал себя не преувеличивать опасность. Да ее фактически не существует. Что может им угрожать? Финансово поживиться с них практически нечем: обещанная сотня у него последняя. У Жаннет тем более нет крупных сумм. Но знает ли о том Делакруа?
Вдруг он думает, что они – наследники богатства? Если не миллионов, то тысяч. Впридачу – несильны умом. Отправились в дальнее путешествие вечером, налегке, с бутылкой шампанского и сотней наличных.
Беднякам подобная глупость в голову бы не пришла. Для свадебного путешествия они подзаняли бы денег и отправились на Средиземное море за загаром. Чтобы потом демонстрировать его соседям и коллегам как свидетельство собственной состоятельности. Не настоящей - показушной. Да какая разница...
С этим делягой надо держать ухо востро, второй раз оказаться лопухом Жюлю крайне не хотелось. На случай физической агрессии со стороны дожонца надо приготовиться к обороне, решил он. Что имеется с собой потяжелее? Только бутылка. Поострее? Если ее разбить. Больше ничего? Больше ничего. Так. Надо следить за двумя вещами: не поворачиваться к Делакруа спиной и держать бутылку в районе досягаемости.
Жаннет?
Она вне опасности. И вне возможности помочь. Женщина, что с нее возьмешь, слабый пол - одно слово. Значит, если возникнет необходимость, придется бороться за двоих, подумал Жюль и почувствовал, как кровь возбужденно забурлила, мозг заработал острее. И оптимистичнее.
С чего одолели приступы трусости? Почему он увяз в сомнениях и подозрениях? Прочь, дела складываются отлично! Хоть с отклонением от плана, но вполне приемлемым – нестрашно. Наоборот, увлекательно: начинается авантюра, которая пощекочет нервы - для разнообразия от каждодневной рутины.
Жюль не боится. Пусть этот хлипкий хапуга Гастон только попробует на них покуситься. Встретит неожиданный отпор. На глазах у любимой Жюль покажет себя героем, достойным знаменитого земляка, давнего кумира.
На его стороне молодость и невидимая поддержка барона де Рэ. А против? Только... его собственные страхи.
1.
Cиротливо-одинокий «Ситроен» Делакруа томился в ожидании за правым углом вокзала, если стоять ко входу лицом. После пристрастного осмотра мнение Жюльена выразилось одним словом – шарабан. Мнение Жаннет выразилось пространно-обтекаемо: кособокая, перезревшая тыква для Золушки, которую престарелая фея по ошибке превратила в автомобиль. По близорукости - неудачно.
Гастон в душе поблагодарил темноту и липкий снег, что не позволили его свежеиспеченным пассажирам как следует разглядеть другие недостатки. К самым значительным из них относились: передний бампер, выдернутый с места, когда автомобиль тащили на буксире, и вогнутая правая дверь, в которую врезался сумасшедший мотоциклист.
Если вышеуказанные повреждения имели уважительную причину, то другие – наоборот. О них Делакруа не хотелось думать и вообще замечать. Стыдно. Вмятины и царапины нанесла родная дочь Валери. Которая недовольство переходным возрастом, в частности прыщами на лице и жиром на талии, вымещала на безответном «Ситроене» - избивая пинками. Она бы и папашу с удовольствием приложила, да хватало ума понимать: он – добытчик в семье, содержатель их с матерью. Хилый, но единственный.
Внутри машина выглядела не моложе, чем снаружи. Ее пожилой возраст выдавала каждая деталь, на которую вольно или невольно падал взгляд. Радио со сломанной кнопкой, значит, его никогда не слушали. Протертая до залысин обивка кресел, что не давало возможности различить ее первоначальный цвет. Отошедшее по краям, в пятнах и трещинах покрытие на потолке и дверцах – печальный знак особого невнимания хозяина.
Окаменевшая грязь на полу – неудивительно, его мыли раз в год перед техосмотром. Пыль на передней доске - хозяин не видел смысла убирать. Самое же противное – тошнотворно-спертый воздух, висевший в салоне. Застоявшийся, прокисший, укоренившийся курительный дух, такой плотный, что его не мог перебить флакончик с освежителем. Впрочем – пустой. Нестранно. В контексте интерьера.
По приглашению руки Гастона молодые люди, согнувшись в три погибели, полезли в ситроеновскую утробу. Первым делом Жаннет захотелось вырваться от вони, грязи и общей некомфортабельности. Сдерживая рвотные порывы, она натужно закашлялась, чтобы не обидеть Делакруа недвусмысленным клокотанием в горле.
Будучи негрубой, стеснительной натурой, она ощущала себя обязанной дожонцу. Ведь он сделал им одолжение, великодушно согласился подвезти, а мог бы пройти мимо - думала девушка, оправдывая неуют. Постаравшись чувством благодарности задавить чувство отвращения, она разгребла ногой пивные банки, развалившиеся на полу, и присела на кончик дивана.
Жюльен устроился рядом, с недовольной гримасой, которую тщательно скрывал от подруги. Он слишком хорошо понимал, что ошибся. Капитально. Данная тыква на колесах не удовлетворяла его требованиям ни с одной стороны. Ни внешним видом, ни тем более – внутренним. Ни вонью, ни размерами, ни ценой. Ценой – особенно.
