- Откуда вы узнали, что мы придем? – Жюльен продолжил одновременно утолять голод и любопытство. Огромное количество вовремя приготовленной еды не указывало на случайность.
- Я почувствовала, - просто сказала мадам Перрина. Объяснять, не объясняя, была ее метода.
Хозяйка стояла в отдалении, наблюдая за гостями, поглощавшими ее стряпню. Жюль перестал жевать, посмотрел на нее изучающе. Женщина состроила странную гримасу: глаза сощурились – вроде в улыбке, уголки рта опустились. Обычный человек не заметил бы несоответствия. Психолог Жюль знал – это приметы двойственных намерений.
Она так и не сообщила сорт мяса. Значит, придется разбираться логически. Жюлю вспомнилась вывеска, на которой слишком натуралистично нарисованы сердца. Интересно, чьи? Бабка сказала «ангельское мясо». Но ангелы – существа несуществующие, строго говоря. Тем более, нет у них сердец и других органов. Каких именно ангелов она имела ввиду? Не живых же?
Так. Припомнить. Кого там в народных предрассудках называют ангелами: новорожденных и малолетних детей, женщин, умерших во время родов, солдат, погибших на поле боя... Ой, не далеко ли он заблудил? Не дала же Перрина случайным прохожим попробовать человечинки. Предположение страшное, но правдоподобное, если вспомнить хорор-фильмы про маньяков-отшельников, запасающих на зиму мясо заблудших туристов.
Кто знает, что у нее за поставщик. Говорит, зимой мало кто в трактир заходит, а наготовила еды, будто заранее знала об их визите. Черт, смотрит как-то по-дьявольски, мурашки по коже пробирают. Стоп, надо бы поменьше думать, она же все слышит. Или врет, что телепатией обладает...
- Вы здесь одна живете? – спросил Жюль, только чтобы нарушить тишину, которая по его ощущениям превращалась в неудобную, даже зловещую.
- Одна, голубчик, - деревянно ответила мадам.
- Не страшно?
- Не страшно.
- А кто мясо поставляет?
- Стрикс.
Жюль поперхнулся.
- Химера? – вырвался глупый вопрос.
- Нет, мясник. Из деревни, - отвечала трактирщица спокойно.
Жаннет пожелала вступить в разговор и повернула голову к мадам.
- А я знаю, кто такая Стрикс! - выпалила она озорным тоном.
Таким тоном ребенок сообщает родителям великую тайну бытия: а я знаю, откуда дети берутся! Не успеют те впать в ступор, как слышат невинное продолжение: на капустных грядках растут.
У Жаннет продолжение получилось менее невинное. На взгляд Жюля.
- Это та химера с крыльями, полуженщина-полуптица с обезьяньим лицом, что мы видели на крыше Нотр-Дам де Пари. Она похищает младенцев...
«... похищает младенцев? – повторил про себя Жюль. – Так чье мясо-то мы с таким голодным удовольствием сожрали?!»
- ... и пронзительно кричит по ночам, - простодушно закончила Жаннет.
В тот момент за окном раздался душераздирающий крик. Неестественного происхождения. Это был голос, но не принадлежал живому существу. Скрежет звучал в нем – как металлом по стеклу. Кинжальная острота, которая резала уши. Слышалось еще что-то человеческое: смертельная тоска, предпогибельная мука.
Нервы задрожали у гостей. Волосы зашевелились от ужаса: на голове, шее, подмышками и далее вниз. Никто из троих подобного крика в жизни не слыхал.
- А-а! – вырвалось из горла Жаннет.
- Кто там? – вопросил Жюль в пространство.
- Дьявол! – крикнул Делакруа.
Испугавшись, он судорожно отбросил кость, которую обгладывал с жадностью клошара, которому нежданно повезло знатно пообедать - впервые за несколько дней. Кость отскочила от тарелки, попрыгала по столу и отлетела в угол, гулко стукнувшись о стену.
Тут же из норки, незаметной во мраке, вылезла очень заметная крыса -черная, как душа нераскаявшегося убийцы. Не стесняясь людей, она схватила кость передними лапками, розовыми как у младенца, и тут же начала грызть.
- Добро пожаловать к нашему столу, Императрица, - проговорила мадам Перрина с доброжелательностью, которую пожалела для людей. Откуда она взялась? Никто предположить не мог, что дама способна на выражение эмоций.
Гости – все трое одновременно – перевели удивленные взгляды с крысы на хозяйку. Ожидая объяснения поведения обеих.
- Это моя подружка, - сказала трактирщица. – Компаньонка-приживалка. Скрашивает мои одинокие зимние дни. Она безобидная.
Объяснение не удовлетворило.
- Убрать! – рявкнул Делакруа. Ненависть к крысам начала внедряться в него на генетическом уровне. Беспокоить печень. И почки. Заодно весь измученный тревогами организм.
- Кыш-ш-ш! – шикнула на крысу хозяйка.
Крыса не испугалась. Посмотрела на нее с высокомерным недовольством. Мол, ты что, с ума спятила на Императрицу шикать?
Перрина топнула ногой. Крыса вздрогнула. Поняла: сегодня она нежелательная гостья. Прихватив косточку, степенно направилась к норке, вильнув недовольно кончиком хвоста. Показалось даже - пожала плечами, чтобы попенять людям: невежливо себя ведете, господа. А еще называетесь Гринпис, защитники животных. Косточку не дали погрызть спокойно...
