— На раздевание, — подкинул идею Сергей и тотчас понял: это самое подходящее. Интересно посмотреть, куда денутся ее храбрость и спесь, когда не останется ни карманов, ни складок одежды.
Брови Галины удивленно поползли вверх.
— На что, на что-о? Хотя… знаешь, в этом что-то есть, — она смерила его надменным взглядом, словно уже выиграла все партии. — Тащи кости.
Они перешли в большую комнату, расчистили стол. Галина села в единственное кресло, Сергей — на кровать. Устроившись поудобнее, он положил на стол один кубик, второй оставив в руке:
— Бросаем, кто первый, — пояснил он.
Бросили. У Галины выпала шестерка, у Сергея два. Не дожидаясь новых пояснений, девушка взяла со стола кубики и, легонько встряхнув, выронила их на стол. Три и пять.
Кубики взял программист. С точки зрения математики, восемь очков — хороший бросок, больше половины возможных очков. Потряхивая кубики в руке, Сергей машинально прикинул вероятность своего выигрыша. Самая вероятная комбинация — ежу понятно — семерка. Если считать вероятность по возможным сочетаниям, то шансы выиграть невысоки, если считать просто по очкам, то…
— Ты кости с шахматами не путаешь? — поинтересовалась Галина.
Сергей разжал руку. Один кубик замер почти сразу, четырьмя точками кверху, второй покатился по столу и, казалось, уже непременно упадет на пол, но не упал, замер на самом краю, даже зависнув одним углом над полом.
— Шесть! — с довольным видом сообщил программист. — Я выиграл.
Галина посмотрела на шестерку с недоумением, как если бы на кубике значилось, например, девять или тридцать шесть и шесть. Потом она перевела взгляд на Сергея и, опустив очи долу, стала стягивать жилетку.
В первый миг Сергей ощутил удовлетворение от того, как помрачнело ее лицо, как неторопливы стали движения, будто мышцы преодолевали внутреннее сопротивление. Но тотчас стало как-то неприятно, будто ударил слабого. Он отвел взгляд, а когда снова посмотрел на Галину, та уже избавлялась от сорочки. Оторопело раскрыв рот, программист наблюдал, как упали на подлокотник кресла кожаные брюки, гольфы. Девушка поднялась, заведя руку за спину, чтобы расстегнуть замок лифчика.
— Надо снимать по одной… вещи, — осипшим ни с чего голосом прошелестел Сергей.
На мгновение Галина замерла, испуганно хлопая ресницами, потом опустилась на колено, сокращая расстояние между ними, и, когда ее лицо оказалось вровень с лицом Сергея, сказала:
— Я не поняла.
Он не успел ответить прежде, чем ее губы слились с его губами, а потом было поздно.
И все, что последовало за этим поцелуем, получилось необыкновенно. Необыкновенно. Не как с однокурсницей Тамарой, с которой Сергей постигал азы и буки любви «по-большому»; не как с Лилей: полушутя, полуиграя, в хмельном угаре, без лишних нежностей, обременительных разговоров о будущем и обязательств; и уж, конечно, не с деловитой страстью, как с Ириной.
— Знаешь, о чем я подумал?
— О еде?
— Нет, — он тихо засмеялся. — Хотя обед был… вкусным.
— А десерт? — Галина перекатилась на живот, положив голову ему на плечо. Ее острый подбородок удобно лег в ложбинку под ключицей.
— Десерт — да, — Сергей, немного смутившись, почесал кончик носа.
— Богатый комплимент. А знаешь, о чем я подумала?
— О сигарете?
— О сигарете я подумаю чуть позже, — согласилась она. — Я подумала, жалко, что ты не прочитал ту книжку.
— Почему?
— Тебе могли бы выделить там отдельную главу.
— Я похож на психа?
— Причем тут псих!
— Ну, ты сама говорила, что эта книжка про людей, у которых мозги сносит по уши, а они продолжают работать, где работали.
— Дался тебе этот лодочник. Я просто прикололась, что мужик обходился без своего ЦПУ, вот и рассказала. А вообще там есть истории и о гениальных особях.
— Приятно слышать.
Молодые люди немного помолчали, отдыхая и витая в скользящих мыслях о приятном. Галина задумчиво водила указательным пальцем по груди Сергея.
— А ты никогда не думал сделать себе татуировку? — спросила она, вычерчивая ногтем на коже какую-то закорючку.
— Зачем?
— Ну, все крутые парни делают себе наколки. Спецназовцы, байкеры, музыканты, культуристы. У каждого своя тематика, свои условные знаки, символы… — Галина мечтательно откинулась на спину, словно на потолке показывали слайды с последнего конкурса тату. — Драконы, черепа, русалки. Знаешь, какие сейчас делают цветные наколки?
— Знаю, — «кивнул» веками Нерон. — Ты еще забыла упомянуть урок. Вот уж где и традиции, и символика. Купола, кресты, перстни. Романтика!
— Чего ты окрысился? — беспокойно посмотрела на него девушка.
