Сергей неопределенно пожал плечами. Что говорить? Он знал, что Галина арестована. Его вызывали на опознание. Она же Галина, она же Ольга, она же человек Шалого, внедренный в бригады Витька с целью разведки и координации ударов. Сергей знал даже больше, чем мог узнать Илья через своего знакомого «гэбэшника». Он знал, как умрет Галина. Ее повесят в камере на полоске материи, оторванной от простыни. Типа самоубийство. Он знает это наверняка, но жалость, скребущаяся в его душе, сродни жалости к собаке, сбитой автомобилем. Странно. Хотя кто знает, на что должна быть похожа жалость.
Ее повесят. Поделом, не поделом — вопрос гнилой. Главное, что это произойдет неотвратимо. Даже приговоренный к казни имеет надежду на помилование, на побег, на промах палача, но что делать, если знание само вошло в тебя, отяготив твой рассудок, твою совесть неразрешимыми парадоксами? Страшно вот так знать и ждать, когда смерть полоснет своей косой. Пусть не по тебе, не по близким твоим, пусть даже по человеку, который играл с тобой, как с пьяной мышью. Да при чем здесь это? Ни за какие интриги не пожелаешь человеку хрипеть с перехваченным горлом. Какие обиды могут выдержать стекленеющий взгляд обидчика?
А может, уже? Может быть, ее прямо теперь срезают с убогой петли, придерживая босые ноги…
Сергей выпил не чекаясь.
Зачем ему это знание? За что?
— Серега, я не хотел тебе говорить… — Илья снова обнял его за шею, почти повиснув на друге. — Гад я все-таки, но ты меня простишь. Все равно бы я без тебя ни хрена не смог сделать…
— Очередной глобальный проект?
— Ты за кого меня принимаешь? Сколько я могу рожать глобальные проекты? Столько раз шанс не дается. Нет, Серега, это старый проект, — он посмотрел на друга влюбленными глазами. — Серега, мне позвонил тот меценат, помнишь?
— У которого я облажался?
— Ну! — возмущенно взмахнул руками Илья. — Так сразу облажался! Ты не бросайся такими словами. Облажался! Скажем так, не совсем удачно провел первые в своей жизни деловые переговоры. Ты думаешь, у меня сразу все получилось? Или, ты думаешь, я торгашом родился? Да я пуд соли съел и тележку навоза, прежде чем понял, что нельзя, например, сразу соглашаться на предложенные условия. Надо торговаться всегда: и уважать будут, и в привычку войдет. Выпьем?
— Стой! Нам же завтра на переговоры?
— Почему завтра? Я что, совсем дурной? Если мы сегодня пьем, то на кой ляд я буду на завтра переговоры назначать. Завтра спим, а послезавтра… Будем!
Чокаясь, Илья коснулся руки Сергея, и на какое-то мгновение перед глазами программиста мелькнула чья-то тень. Чей-то неясный профиль. Мелькнул и исчез.
— Ты? — Сергей удивился. Он еще не понял, стоит ли ему пугаться или радоваться, или гневаться, или еще что-то. Пока он просто удивился, увидев на площадке перед своей дверью Ирину.
Отдых в каталажке странным образом пошел девушке на пользу: синяки сошли на нет, лицо чуть похудело, приобретя какой-то аристократический рельеф. Такое ощущение, что она подзагорела. А может, там не давали умываться?
— Я.
— Какими судьбами? Опять за деньгами пришла?
— Какое там! — девушка отмахнулась. — Не до жиру. Ты, кстати, извини за прошлое. Сам видел, что со мной сделали. Я такая злая была…
— Ничего страшного, — великодушно ответил Сергей.
— Правда?
— Конечно. Тем более что не я тот Нерон, которого ты искала.
— Это не я искала… — вздохнула Ирина.
Они немного помолчали. Сергей между прочим задался вопросом, какого черта надо этой даме у его двери, но пока формулировал свой вопрос в не слишком обидных выражениях, Ирина объяснила свое появление сама.
— Я хотела узнать, ты не в курсе, к кому перешла наша фирма?
— Я? — Сергей изрядно удивился. — Понятия не имею. Но насколько я понял, ваша фирма ликвидирована на корню. Чуть ли не в прямом смысле.
Ирина покачала головой.
— Так не бывает. Добру всегда находится хозяин.
— Слушай, — Сергей смущенно хмыкнул, — а зачем тебе именно твоя фирма? Вон сколько других. Я знаю минимум десяток крупных сайтов, а если по газетам искать, то вообще завались…
— То-то и оно, что завались. А я не хочу заваливаться. Я в нашей фирме была на хорошем счету. Условия нормальные, ставка высокая, с ребятами хорошо. А сунешься теперь со свиным рылом в чужой калашный ряд — сразу поставят на конвейер или на трассу выставят. На фиг надо…
— Специфика, — понимающе кивнул программист.
— Как и в любом деле.
— Ну, в твоем деле я помочь ничем не могу, — заговорил Сергей нарочито бодро, давая понять, что разговор затянулся и пора прощаться. — Мы даже сайтами подобного рода больше не занимаемся. А Витек… Ну, ты знаешь. И вся группировка их…
— Знаю. Всех замели, — она куснула накрашенную губу. — Черт! Шалый постарался… — она разговаривала уже сама с собой, сетуя на нелегкую долю, советуясь, рассуждая. — Витек и Гоша на погосте, Андрей и Сашка за решеткой. Галка тоже загремела по дурости. Может, замолвила бы по старой памяти словцо…
— Постой, — встрепенулся Сергей. — Ты про кого говоришь?
— Я? — Ирина вспомнила о его существовании. — Да это я так, сама с собой…
