Слезы начали течь по моим щекам, словно небеса раскрылись, чтобы омыть меня в моей боль. Я пыталась держать себя в руках, но внутри меня бушевала гроза эмоций. Я чувствовала себя уязвимой и одинокой, словно моё самое глубокое сокровище было выставлено на всеобщее обозрение.
И вдруг он подходит ко мне, он обнимает меня крепко, словно хочет защитить от всего плохого. Я чувствую его тепло и понимание, его руки ласково гладят мою спину.
Он наклоняется к моему уху и шепчет мне слова утешения, слова, которые успокаивают мою боль и страх. - Всё будет хорошо, я рядом с тобой. Ты не одна, я всегда здесь для тебя, - его голос звучит как мягкий шёлк, обволакивая меня своим уютом.
Я ощущаю, как его присутствие делает мою боль чуть-чуть легче, как его слова проникают в мою душу и согревают её.
Отодвинувшись от него меня парализовало. А причина была в том, что я не вздрогнула.
Я не вздрогнула.
Я не вздрогнула.
Я не вздрогнула от его прикосновений к моей спине.
- Почему ты тогда не сказала мне? – нарушает тишину.
Утерев слезы рукавом толстовки, я тяжело вздохнула. – Была дурой. Дурой огромного масштаба.
- Они должны понести наказание.
- Нет. Я определенно не хочу видеть их в тюрьме, - произношу я, складывая руки на груди. – Если это все. Тогда я поеду.
- Ксю, - шепчет он, а мое сердце пропускает мощный удар. – Ты можешь задержаться?
- Зачем?
Опустив голову вниз, он также шепотом произносит. – Хочу познакомить тебя с Богданом.
- Не стоит, мы познакомились.
- Когда? – ошарашенно произносит он.
- В кофейне. Он был с Викторией, - произношу с горечью. – Было неожиданно.
- Да. Она…
- Не оправдывайся. Жить та еще сука. Никогда не узнаешь с кем тебя соединит. Она ведь и тебя оскорбляла. Ты ее простил?
По его положению и сжатым кулакам, я поняла, что он ее простил. Сильно. Я бы не смогла. Никогда не прощу тех, кто надо мной измывался.
- Ну что ж. Еще увидимся, - произношу я, потирая ладони. – Пока. Передай привет Максу… от меня.
Развернувшись, я пошла к машине, когда произнесенные слова Даниила заставили меня замереть на месте.
- Он погиб.
14 Глава: Даниил
- Он погиб, - произношу сломленным голосом.
Я чувствовал себя в этот момент разбитым, испытывал огромную боль и горе. Мне было трудно даже поддерживать себя на ногах, но я знал, что ей нужно знать.
Я видел, как ее выражение лица менялось, как глаза ее наполнялись страхом и тоской, когда она услышала эти смертельные слова.
Я чувствовал, как слезы наваливаются на меня, как боль и печаль захлестывают меня волнами. Я чувствовал, как мои колени тряслись, и сердце болело от утраты.
- Как? Когда? – шепчет она, подходя ко мне.
- Три с половиной года назад. Разбился на машине вместе с Алисой, - шепчу со слезами.
Она прижала меня к себе, обняла и погладила по голове, пытаясь утешить меня, несмотря на свои собственные слезы.
Мы были в обнимку, оба погруженные в свои собственные мирки горя.
- Я … я могу навестить его могилу? – задает вопрос, отстраняясь от меня.
- Конечно, я покажу, где она.
- У тебя есть дела на сегодня? – робко интересуется она, опустив взгляд на кроссовки. – Если, что я могу подождать.
- Я свободен.
- Хорошо. Я тогда скажу Ване, что маршрут немного изменен.
Я стоял, с закушенными кулаками и сердце бешено колотилось в груди. Я чувствовал, как накаленный гнев заполнял каждую клеточку моего тела, заставляя меня терять контроль над своими эмоциями. Мысли бурлили в моей голове, и я не мог остановить поток негативных мыслей и чувств.
Смотря на Ксению, которая направилась к машине, а после начала говорить с другим парнем, я почувствовал острую ревность, которая буквально разрывала мое сердце на части. Я не мог понять, почему она обращает свое внимание на кого-то другого, когда я здесь, рядом с ней, готовый отдать ей весь мир.
Мое лицо горело от ярости и ревности, и я чувствовал, как пламя эмоций обжигает меня изнутри. Я хотел вырвать этого парня из ее объятий и кричать, что она моя, что только я имею право быть рядом с ней. Но я понимал, что это неправильно, что это только усугубит нашу ситуацию, и я должен научиться справляться со своей ревностью и гневом.
Мое дыхание стало неровным, руки дрожали, и я с трудом сдерживал себя, чтобы не выдать свои истинные чувства. Я понимал, что моя реакция неадекватная, что я должен научиться контролировать свои эмоции. Но в тот момент я просто не мог остановить этот вихрь негативных чувств, который захлестнул меня целиком и полностью.
- Даниил Викторович, мы можем ехать, - вырывает меня из моих мыслей.
Даниил Викторович? Даниил Викторович? Даниил Викторович? Какой нахуй Даниил Викторович?
- Хорошо.
Когда я садился на свой мотоцикл, был полон смешанных чувств. Я чувствовал себя одновременно виноватым и гневным. Мой брат ушел из жизни слишком рано, и каждый раз, когда я приезжал на его могилу, это напоминало мне об этом трагическом потери.
