Развернувшись от обоих, я иду в комнату Богдана.
Я быстро двигался по коридору, шаги были тихие и ритмичные. Тишина царила в доме, лишь шорох шагов прерывал монотонность.
Но вдруг, сверху долетел детский смех. Сначала это был тихий, нежный звук. Постепенно смех становился громче.
Я резко остановился, глубоко вдохнул воздух и пристально посмотрел в сторону, откуда доносился смех. Мое сердце забилось быстрее, напоминая о счастливых моментах, которые я потерял.
Смех Ксении присоединился к детскому смеху, наполняя пространство радостью и счастьем. Подойдя к прикрытой двери, я не мог оторвать взгляд от них.
Наблюдая за тем, как Ксения щекочет его живот, не могу, не улыбнуться.
Постучав в дверь, я прервал смех Богдана. Приоткрыв дверь, я тихо поинтересовался. – Можно к вам?
- Да, - закричал Богдан, а в этот момент Ксения отвела взгляд.
- Ну, если твой крутой дядя тут, тогда мне пора домой, - говорит она, вставая с пола. – Еще увидимся великий воин и поработитель динозавров.
- Не уходи, - заныл он, хватая ее за руку. – Поиграй со мной еще чуть-чуть.
- Прости малыш, но мне нужно на работу, - ласково произносит она. – Я обязательно навещу тебя. У меня теперь есть маленький мальчик в друзьях, который является основным стимулом вернуть вновь.
- Ты обещаешь? – шепчет Богдан. – Клятва на мизинчиках?
Когда я вспоминаю нашу детскую игру, я сразу же вспоминаю ту самую клятву на мизинчика, которую мы давали друг другу. Это было наше самое большое обещание, и разрушить эту клятву нельзя было ни при каких обстоятельствах.
Мы сидели под дубом, сжимая поочередно наши мизинчики и произнося клятву перед воображаемым свидетелем. Мы обещали быть лучшими друзьями навсегда и никогда не разрушать эту священную связь.
И хотя с тех пор много времени прошло, и многие вещи изменились, я все еще помню ту клятву на мизинчиках с теплотой в сердце. Мы были неразлучными, как два пальца на одной руке, и ничто не могло нас разлучить.
Но время не пощадило нашу детскую невинность, и иногда я жалею о том, что мы не можем вернуться к тем временам.
– Клятва на мизинчиках? – переспрашивает она глядя на меня. – Дядя научил?
- Да, - гордо заявляет он. – Они вместе со своей девушкой клялись и меня научил.
- Девушкой? – снова задает вопрос она. Все пиздец. Он сейчас все выложит. Сдаст меня с потрохами.
- Да, - кивает много раз. – Вы похожи, ее зовут Ксю.
Как только он это произнес, в комнате повисла тишина. – Ксю? Дядя Даниил на пару слов, - шипит она, проходя мимо меня.
- Я тебя в разведку не возьму, - сообщаю вслух для Богдана.
- Какую разведку? – не понимает он.
- Подрастешь ты все сам поймешь, - отвечаю и закрываю дверь его спальни. Как только развернулся, обнаружил взбешенную Ксению, что уперла руки в бока.
- Где тут комната, где Богдан не услышит твоих криков? – резко бросает она.
Помогите.
- Моя комната, - отвечаю я. Определенно моя комната.
- Славно, - прошипела вновь.
Я шел за ней по коридору, мои шаги были тяжелыми и неуверенными. Она шагала впереди, ее спина была напряжена, плечи подняты. Я видел, что она злилась на меня, и я понимал, что виноват в ее гневе.
Мы молча вошли в спальню, она с силой захлопнула дверь. Я стоял на пороге, не зная, что делать дальше. Ее взгляд был холодным и усталым.
Как только я поднял взгляд, а после чего отвел его в сторону, увидел ее фотку на тумбочке.
Блять.
Моё сердце начинает биться быстрее, когда я понимаю, что она увидит фотографию. Я начинаю в панике осматривать комнату, пытаясь найти способ избежать конфликта. Но уже поздно, она видит фотографию, и мое лицо наливается стыдом.
Я чувствую, как мои руки начинают дрожать, и моя горло стянулось от волнения. Я не знаю, что сказать, как объяснить свои поступки. Она смотрит на меня с разочарованием и гневом.
- Это как понимать? Почему она здесь? Для чего это? Ты совсем чокнутый?
Моя паника только усиливается, когда она начинает задавать вопросы. Я застрял в лжи. Но мое молчание раздражает ее еще больше. Я понимаю, что нужно принять ответственность за свои действия и начать восстанавливать ее доверие ко мне.
- Я объясню, - заверяю ее. Как объясню идиот? Сам себе могилу вырыл.
- Ну? – рявкает она, складывая руки на груди. – И не забудь прояснить момент с твоей девушкой по имени Ксю.
Я стоял перед ней, смотря в ее глаза, и чувствовал, как пульс учащается, а горло пересохло. Все вокруг казалось каким-то нереальным, словно я оказался в ловушке своих собственных мыслей.
Я не знал, как она отреагирует на мои слова, не знал, буду ли я способен выразить свои чувства так, чтобы она поняла меня.
Моя грудь сжималась от боли и страха. Я хотел сказать ей о том, как я люблю ее, как она для меня самое важное в мире, но слова застряли в горле, и у меня не было сил сдвинуть их оттуда.
Наконец, я повернулся к ней и просто взял ее за руку.
Она взглянула на меня с улыбкой и непониманием. Я старался улыбнуться в ответ, но мое сердце все еще колотилось, и я чувствовал, как паника захлестнула меня.
Я закрыл глаза и вздохнул, пытаясь собрать свои разбитые мысли воедино. Наконец, я открыл глаза и сказал ей правду.
