– Я не знаю, почему ты думаешь, что это был Пол, – сказала Бет, когда Ферн сообщила ей об этом. – Послушай, Ферн, у тебя так много материала на различных людей, можно насчитать тысячу, которые захотели бы вернуть эту папку.
– Нет, это был твой приятель, – возразила Ферн, и ее тонкий голосок дрожал от ярости. – Кто бы еще привел в порядок все мои документы? Я хочу сказать, что только один человек в мире может оставить место преступления в большем порядке, чем оно было до того.
– Это еще ничего не доказывает, – стояла на своем Бет.
– Хорошо, просто скажи ему, что подобные материалы я храню в сейфе сэра Джорджа Дина. И еще скажи ему, что я держу злую собаку. Большую злую собаку с очень острыми зубами.
Смешно, в самом деле, что Ферн подозревает Пола. Кроме того, она не дала этому делу ход, хотя, может быть, просто ждала удобного момента.
Рэли, который лежал у нее на руках, открыл глаза и потянулся в одеяльце. Бет почувствовала прилив невыразимой нежности, глядя на его доверчивую улыбку.
Мой малыш, думала она, гладя его светлые волосы. Ты такой красивый. А за твою улыбку можно отдать все. Она стоит того.
– Рэли Барнз, – прозвучало в приемной.
Ах, нет, нервно подумала Бет. Еще рано. Еще не приехал Пол. На сей раз ей все придется делать самой. В конце концов, он не может винить ее в том, что не смог приехать сюда вовремя.
Она вскочила на ноги, расправила одеяльце Рэли и чуть не споткнулась о ребенка, который подполз к ее ногам.
Она нервничала и потому плохо расслышала имя парня, который придержал ей дверь. У него были соломенного цвета волосы, чудесный чистый взгляд и обаятельная улыбка.
– Я Бет Кэрол Барнз, – представилась она. – А это Рэли Барнз.
– Привет, – ответил он, улыбаясь Рэли и покачав перед ним пальцем. Рэли посмотрел на него и, заворковав, схватился за палец.
Комната очаровательная, подумала Бет, оглядевшись.
Бледно-желтые стены с рисунками животных, игрушечные лошадки, куклы, телефоны, мягкие игрушки, даже высокий стульчик, обтянутый бархатной материей. Софиты и камеры окружали стол, покрытый мягким одеялом. Режиссер указал ей на стул перед своим письменным столом, улыбнулся, сел напротив.
– Вы знаете что-нибудь о «Симилаке»? – спросил он.
– О да, – ответила Бет. – Я пользуюсь «Симилаком». До трех месяцев я кормила его грудью. Говорят, что малышам это полезно. А потом, когда мы стали всюду показывать Рэли, это стало не очень удобно, и Пол, мой муж, сказал: «Если верить книгам, то в три месяца можно перестать кормить грудью», и мы попробовали «Симилак», и Рэли просто обожает его.
– Давайте посмотрим, – сказал он, листая какие-то бумаги на столе. – Ваш агент…
– Нелл Гарбер, – подсказала она. – Сначала Пол занимался всем сам. Но потом нам потребовался кто-то, кто бы знал, что и где происходит. И все называли Нелл Гарбер.
– Да, она лучшая, – улыбнулся он, просматривая фотографии Рэли. Поднес одну, из каталога «Сакс», к свету, просмотрел несколько кадров из рекламы тампонов. Улыбнулся, прочитав отрывок из статьи сэра Джорджа Дина.
– Камера тебя действительно любит, приятель, – сказал он.
Рэли открыл рот, посмотрел на него.
– Это национальная реклама, – сказал режиссер, обходя стол и протягивая руки, чтобы взять Рэли. – У меня в резерве уже есть три ребенка, но все недостаточно хороши. А у этого малыша уже видна индивидуальность. Он просто излучает ее.
Поосторожнее с моим ребенком, хотелось ей закричать, когда он с Рэли подошел к зеркальной стене. Малыш наклонился, пытаясь дотянуться до своего отражения.
– Точно такой же мальчик, да? – пробормотал режиссер. Он подошел с Рэли к столу, на который были направлены камеры и положил его на стол, отбросив одеяло.
Ах, он такой очаровательный, подумала Бет, глядя на него затуманившимися глазами, в своем бело-голубом вязаном костюмчике и крошечных голубых башмачках. С широкой улыбкой на лице он лежал, дергая ручками и ножками. Режиссер подхватил его, повертел из стороны в сторону. У Бет даже дыхание перехватило, она хотела было запротестовать, но ребенок был в восторге. Бет казалось, что она умрет на месте, когда режиссер опрокинул ребенка назад. Но Рэли не возражал. Он взвизгнул от восторга, засмеялся и замахал ручками.
– Вот это парень, – сказал режиссер, передавая ребенка Бет. – Это лучший ребенок, какого я когда-либо видел. Такой естественный. Но все дело в том, – заметил он, – что дети иногда начинают кричать как резанные, если их забирают у матери.
– О, Рэли ничего не боится, – сказала она. – Это я боюсь. Я боюсь всего. А он даже умеет плавать.
– Правда? – изумился режиссер, его глаза удивленно расширились.
– Да, – подтвердила Бет. – Мой муж прочитал где-то, что дети могут легко плавать в возрасте шести недель, и он научил его. Рэли плавает как рыба.
– У вас дома есть бассейн? – спросил он.
– О да, – со смехом сказала Бет. – У нас есть даже озеро.