Она сделала шаг с шаткого трапа на чёрный, мокрый пирс. Земля не качалась. Облегчение было таким сильным, что у неё подогнулись колени. Переход через Атлантику был пыткой. Она панически боялась открытой, глубокой воды. Бездна под тонкой обшивкой судна, в которой могло скрываться что угодно, ужасала её больше, чем дроны Лены. Машины были понятны, их логику можно было услышать. Океан молчал, и в его молчании была бездна.
Но и от этой земли веяло угрозой.
Она подняла голову. Пейзаж был как с чужой планеты. До самого горизонта тянулась чёрная, потрескавшаяся земля — застывшая лава. Низкое серое небо давило, готовое упасть. И повсюду из трещин в земле, из небольших конусообразных холмиков, поднимались столбы белого пара. Они шипели, извивались на ветру, словно призраки. Всё здесь было живым, дышащим, нестабильным.
— Сюда, — раздался тихий голос.
Их ждал мужчина, закутанный в тёмную непромокаемую куртку. Лица его не было видно под низко надвинутым капюшоном. Проводник. Он не стал ждать ответа и двинулся по узкой тропе, проложенной прямо через лавовое поле.
Хавьер пошёл за ним, и Люсия поспешила следом. Она чувствовала тепло, идущее от земли сквозь толстые подошвы ботинок. Холодный ветер сёк лицо, но ноги были в тепле. Этот контраст сбивал с толку.
Она посмотрела на рукав своей куртки. Серебристая пыль почти не светилась. Здесь, среди этой геотермальной анархии, сигнал почти заглох. Природный, первобытный хаос глушил холодный, выверенный порядок Лены. Это была первая хорошая новость за много дней. Надежда, тонкая, как паутинка, но всё же надежда.
Они шли молча. Единственными звуками были вой ветра, скрип гравия под ногами и шипение пара. Этот мир был антитезой стерильной цифровой реальности, от которой они бежали. Но он не казался безопасным. Он казался диким, равнодушным к их судьбе. И этот запах… запах серы пропитывал всё, оседал на языке, лез в горло. Это был запах края света.
— Он пахнет так, когда я… когда я слышу их слишком близко, — вдруг сказала она, сама не понимая зачем.
Хавьер обернулся.
— Что пахнет?
— Воздух. Так пахнет, когда система перегревается. Когда она злится.
Хавьер ничего не ответил, только сжал её плечо. Он не понимал. Никто не понимал. Но здесь, в этом месте, её личный ад обрёл физическое воплощение.
Поселение «Бродяг» выглядело как шрам на теле земли. Хаотичное нагромождение морских контейнеров, старых кунгов и самодельных построек, соединённых шаткими мостками. Всё это было окутано клубами пара, который шёл не только от фумарол, но и от хитроумной системы труб, проложенных от геотермальных источников.
Их вели по центральной «улице» — утоптанной тропе между контейнерами. Люди, попадавшиеся им навстречу, останавливались и молча провожали их взглядами. Не враждебными, но и не дружелюбными. Оценивающими.
Хавьер держался прямо, его взгляд скользил по деталям. Продуманные огневые точки. Укреплённые окна. Маршруты отхода. Это были не просто выживальщики. Это были профессионалы.
Проходя мимо открытой двери мастерской, Хавьер зацепился взглядом за странную картину. Внутри, при свете одинокой лампы, сидел крупный мужчина с руками по локоть в масле. Ивар. Он ковырялся отвёрткой не в оружии, а в помятой музыкальной шкатулке. Внезапно раздалось несколько чистых, печальных нот. Мелодия оборвалась. Мужчина выругался себе под нос и снова склонился над механизмом. Хавьер не сбавил шаг, но этот звук, осколок красоты посреди уродства, поразил его больше, чем все укрепления.
Их завели в самый большой контейнер, превращённый в центр управления. Внутри было жарко и шумно. Гудели серверы, мигали десятки экранов. Воздух был спёртый, пахло горячим пластиком, пылью и дешёвым, крепким кофе.
За центральным столом сидел Матео. Он не поднял головы, когда они вошли.
— В сухом остатке: два беглеца. Высокорисковый актив, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Мне нужен веский довод, чтобы не выставить вас за периметр прямо сейчас.
Хавьер шагнул вперёд.
— Мы можем быть полезны. Я — боец. Она…
— У меня достаточно бойцов, — Матео перебил его, резко поворачиваясь в кресле. В его взгляде не было ничего, кроме холодной оценки. — А проблемы мне не нужны. Система, от которой вы бежите, рано или поздно найдёт это место. Вы — ходячая мишень. Вы принесли войну к моему порогу.
— Мы не просили вас о помощи. — Голос Хавьера стал ниже, без единой интонации.
— Нет. Вы просто явились, — Матео усмехнулся. — Как чума. Так что дай мне причину не провести дезинфекцию.
— Вы не видите их, — раздался тихий голос Люсии. Она перебила брата, и оба мужчины уставились на неё. — Но я их слышу.
Наступила тишина, нарушаемая только гулом серверов.
Матео подался вперёд.
— Что ты сказала?
— Они уже ищут, — продолжила Люсия, глядя ему прямо в глаза. Её голос окреп. — Прощупывают сеть. Пока слабо, как пальцами в темноте. Но они найдут. Я могу стать вашими глазами. Вашим предупреждением.
Матео долго смотрел на неё. Холодный интерес в его глазах сменил скуку. Он откинулся на спинку кресла.