Заклинатели посчитали залп с кораблей сигналом штурма, и впервые за долгие годы алхимики были единодушны с ними. Взвинченные люди с обеих сторон жгли и давили друг друга. Летели ледяные иглы, завывали хлесткие жгуты ветра, трещало занимающееся пламя, хрустели камни, звенели разбивающиеся колбы, и из них по земле ползли потоки едкого дыма, от которого заклинатели теряли зрение, начинали кричать. Алхимики чертили в воздухе и на камнях сигилы, и чары окутывали нападавших на них.А те, кто совсем обезумел в пылу схватки, вцеплялись в соперников и принимались дубасить их всем, что попадется под руку.
Крики разрывали воздух, и Летиция, уверенно шедшая среди своих людей, почувствовала ужас. Впервые за долгие годы она ощутила, как от страха подкашиваются ноги. Ей захотелось развернуться, побежать назад. Она видела перекошенные гневом лица, видела человеческий поток, рвавшийся прямо на нее, ненавидящий ее, готовый стереть с лица земли женщину, которая столько лет держала город в своих руках. Сейчас ее руки ослабевали с каждым шагом. Преодолевая каждый метр улицы она из королевы подполья превращалась в старую женщину, прошедшую достаточно много битв, но так и не успевшую приготовиться к этой волне человеческой ярости. По ее щекам потекли слезы, а у нее не было сил поднять руку и вытереть их.
— Госпожа! — Эллиот появился из ниоткуда и взмахнул рукой, разрывая заклинателя пламени, готовившегося полить их огнем. — Госпожа, ведите их.
Эллиот призраком вился вокруг Летиции. Умелые руки целителя обрывали жизни одну за другой, не позволяя заклинателям приблизиться. За ним, как за живым щитом, следовали алхимики со склянками и колбами. Они плескали зельями, выбрасывали склянки, и их снаряды из тонкого стекла прожигали кожу, заставляли ее отслаиваться пластами. А заклинатели все напирали и напирали. Их не пугала неожиданно открывшееся злобное лицо алхимиков, наоборот, оно только пробуждало еще большую жестокость.
— Госпожа, помогите, — вскрикнул Эллиот, когда ледяной шип, направленный прямо в ее голову, в последний момент изменил направление и расцарапал висок и скулу целителя. По безупречному лицу хлынула кровь.
В небе загрохотала гроза. Заклинатели воды дружно закричали, развели руки, принимая небесные потоки в свою власть. Летевшие вниз капли дождя обращались ледяными иглами и больно жалили, застревали в тканях, кого-то убивали на месте. Заклинатели обращали дождь в град размером с яблоко, и алхимики один за другим падали с пробитыми головами.
— Нет! Нет, — повторяла Летиция, бешено вертя головой.
— Госпожа, — Эллиот в очередной раз выпрыгнул перед ней, закрывая от какого-то заклинателя, и рухнул под ноги своей госпожи с глубокой вмятиной от лба до виска. Ледяные глаза закрылись, а Летиция закричала.
Последние силы оставили ее. Женщина споткнулась о тело Эллиота и рухнула сверху. Черная, усиленная чарами, ткань алхимической мантии вспыхнула, сдерживая напор чужой магии. Летиция закричала, как вдруг боль, самая что ни на есть осязаемая, пронзила ее со спины. Кто-то разорвал плетение, разрушил вышитые сигилы и наложенные чары. Чужое колдовство принялось трепать ее, как куклу, и где-то над ухом прозвучало: «За Рох!»
***
В кают-компании зазвенели сразу несколько телефонов. Говард Редер и вице-адмирал Велле не успевали отвечать на все звонки, но по обрывкам фраз Амаль поняла, что дело — дрянь. Алхимики и заклинатели бились не на жизнь, а на смерть. Посольство Галстерры передавало приказ держаться как можно дальше от боев, пока Верховная Коллегия не запросит подмоги. Если не запросят сами — убедить их сделать это.
Лерой развалился с отдельным столом и вливал в себя что-то крепкое. Он даже выработал собственный ритм. Стук становящегося на подставку стакана, умиротворяющий плеск пойла, звон завинчивающейся крышки, клацанье стекла о зубы и тяжелый выдох, переходящий в прерывистый кашель, а затем — в угрюмое бормотание. Амаль так и сидела, непоколебимая, несгибаемая. И все-таки донесшиеся из трубки новости о том, что Летицию Верс забили на набережной квартала Торговцев хлестнули по ее нервам огненным кнутом, заставили дыхание сбиться.
— Господа, — Редер обратился к Лерою и Амаль. — Предлагаю вам на правах представителей Верховной Коллегии, озвучить просьбу о подавлении мятежа. Подобные запросы мы уже получили через посольство от представителей заклинателей пламени и воды.
Лерой открыл было рот, но Амаль опередила его.
— А что будет после нашей «просьбы»?
— Мы сделаем несколько залпов из «Сирены», максимально щадящих для жителей города, — пообещал вице-адмирал.
— А затем? — не отступала госпожа Мартинес.
