Капитан и вице-адмирал обреченно оглядывали своих новоприобретенных пассажиров. За ними стоял, сжимая и разжимая кулаки, бледный как полотно господин Лерой. Напротив них кутались в сухие покрывала Амаль, Пенни, Ханнес, Элль, Доминик и сам Ирвин. Спасенные переглянулись между собой. Первой заговорила Пенни, теребя край покрывало, точь-в-точь святая мученица.
— Как хорошо, что вы нас спасли, господа. Не знаю, сколько бы мы еще протянули в этом ужасном месте, — ее блеющий совершенно старческий голос как будто сбавил напряжение. Даже Амаль задышала легче, но не потеряла железной хватки.
— Я даже не буду спрашивать, кому пришло в голову стрелять в башню, — сказала она.
Мужчины переглянулись, задержали взгляды на Лерое.
— Вы пропали, госпожа Мартинес. А в городе начались беспорядки, — сказал он не очень уверенно.
— Все-таки начались? — хмыкнула Амаль.
— Да, — хором ответили все трое, после чего ведущую партию уже увереннее взял Лерой. — И господа любезно предложили предупредительный выстрел. Мы решили не делать мишенью город и выбрали Башню. По документам, она была заброшена.
— А вот что вы делали там? — спросил вице-адмирал.
Амаль опустила глаза.
— Это все дело рук Летиции Верс и ее банды, — призналась она, и ее голос дрогнул лишь самую малость, будто она изо всех сил старалась сохранять самообладание. Амаль взглянула на присутствующих своими черными, вмиг наполнившимися тоской глазами, и сказала. — Летиция Верс втайне от всех использовала башню как тюрьму для своих… врагов. Или тех, кто перешел дорогу ей и ее планам.
— Летиция? — опешил Лерой.
— Героиня революции и ваша союзница, — раздался голос из угла кают-кампании. Все повернули головы и увидели посла. Тот сидел за круглым столом и в полутьме раздавал карты себе и моложавому мужчине. Амаль узнала мистера Ричарда.
— Да, — вновь будто бы повинилась Амаль. — Позвольте представить моих… товарищей по несчастью. Госпожа Пенелопа Лауб — в прошлом профессор Академии и наша наставница. Она пыталась остановить Летицию, когда власть застлала ей глаза. Господин Ханнес Фиуме — несколько лет назад Летиция преследовала его, и Ханнесу пришлось подстроить свою смерть, чтобы она оставила его. Ее сын, Доминик Верс…
— Я был в курсе действий ма… госпожи Верс, и пытался сообщить нашей доблестной полиции, — уверенно пошел на сделку Доминик. Элль только глазами захлопала, как быстро тот успел переобуться.
— А также ее помощница, Элоиза. И спасший нас заклинатель — он первым выяснил, что за чередой несчастных случаев стояла именно госпожа Верс, а эта смелая девушка помогала ему собрать доказательства, — подытожила Амаль.
Элль все еще сидела, не веря собственным ушам. Как гладко и ловко Амаль перевернула все с ног на голову и подшила так, что не поспоришь. По крайней мере, не сразу.
— А… сколько еще человек было с вами в башне? — поинтересовался посол. Он отложил карты и направился к общему столу, за которым сидели «спасенные».
Амаль посмотрела куда-то вверх, принялась загибать пальцы.
— Наверное, человек пятьдесят.
— Из города пропали пятьдесят человек, и полиция ничего не заметила? — вскинул брови Редер.
— Вы не очень ознакомлены с ситуацией в городе, — сухо усмехнулся Ханнес.
Посол недовольно зыркнул на мужчину. Сцепил руки перед собой, гоняя в голове какую-то мысль. Неохотно поинтересовался.
— То есть вы хотите сказать, что не были в курсе действий госпожи Верс. Так, госпожа Мартинес?
— До определенной степени, — вынужденно призналась женщина. — Кое-что… я знала. Например, о том, что даже после низвержения Реджиса она решила остаться в подполье. Летиция была… азартной. Всегда.
— И вы доверили ей управление храмом, — даже не думал скрывать свою осведомленность посол.
— Она желала власти. Мы дали ее ей. Вы сами прекрасно знаете, что лучше иметь в подполье одного своего человека против сотни врагов, чем сто и одного врага, — хладнокровно парировала Амаль и перевела взгляд на притихшего мужчину. — Так, Лерой? Твои железные рудники, которые конечно же принадлежат твоей жене, ведь закупали у госпожи Верс субстанции.
Здоровяк потупил взгляд.
— Извините, — вклинился Доминик. — А у вас не будет чего-нибудь горло промочить?
Элоиза начала мысленно молиться Рошанне. И Роше. И всем, кого вообще могла вспомнить, в слабой надежде, что хотя бы кто-то ее услышит и остановит это безумие.
Мистер Ричард Вальд подтянулся к собравшейся компании. Он обвел медленным взглядом всех, но больше других его заинтересовал Ирвин. Мужчина сунул руки в карманы, качнулся с пяток на носки и обратно и поинтересовался:
— А что с ним?
— Редкие алхимические чары, — Дом хлопнул Ирвина по плечу. — До сих пор пытаемся понять, как их снять. Бедолага буквально разлагается заживо.
— И давно он так?
— Неделю где-то.
