Младшая дочь пасынка шииссы Найтвиль была на удивление некрасива. Высокая, костлявая, вся какая-то нескладная. И эту костлявость не могло скрыть ни чересчур пышное платье, ни оборки, подшитые на внутренней стороне корсажа. Длинное лицо ее все время было перекошено то ли от злости, то ли от неодобрения, тонкие губы сжаты так плотно, что создавалось впечатление, будто их вообще нет. В блеклых голубых глазах читалось осуждение вперемешку с презрением. За пять дней, проведенных в Сайрише, Дарэя ни разу не выказала своего одобрения ни по одному вопросу. У нее всегда находилось, что возразить или раскритиковать, будь то десерт или отделка на шляпке одной из дам.
И только, когда ее взор обращался в сторону жениха — виконта Ригана ШиАрхара там появлялось чувство. Настоящее, щенячье обожание. Дарэя буквально смотрела виконту в рот, она ловила каждое его слово, замирала, казалось, забывая дышать, стоило тому даже просто изменить положение в кресле. Это выглядело… странно.
— А что они скажут? — тихий укоризненный голосок раздался за спиной, но если Анна, не ожидавшая того, что дочь шиисса ШиСатро, Кристина, слышит их, вздрогнула и обернулась, то Дарэя даже бровью не повела.
— Они скажут, что это неприлично и нарушает все мыслимые и немыслимые нормы морали. Виданное ли дело… крутить шашни с мужчиной вполовину себя моложе, да еще на глазах у своих родственников?
— Кого это касается? — не сдавалась Кристина. Она смотрела куда-то поверх плеча Дарэи, и вид у нее при этом был… насмешливый. — Кто имеет право возражать? Они оба уже взрослые люди и…
— Конечно, я против! — резко высказалась Дарэя, не давая шииссе Сатро договорить. — Всем известно, что ваш папенька настоящий бабник и не пропускает ни одной юбки, несмотря на то, что уже давно не молод. Разве у него могут быть серьезные намерения?
— Могу вас заверить, — все так же тихо продолжала Кристина, — что намерения у моего папеньки, — она особо выделила последнее слово, — самые что ни на есть серьезные. Я еще никогда не видела его таким счастливым.
— Только этого не хватало, — фыркнула Дарэя. — Можно подумать у нас и без всяких там… проблем хватает, — как бы она не была язвительна и как бы сильно ни хотела оскорбить или задеть Кристину, все же не решилась открыто грубить, а потому просто передернула плечами и, гордо задрав подбородок, поспешила ретироваться.
— Простите ее, — решила извиниться перед шииссой ШиСатро Анна, — не думаю, что она это со зла. Просто…
— Да нет, — улыбнулась Кристина, — именно, что со зла. Ее злит, что в случае, если мой отец и шиисса Найтвиль найдут общий язык, то денег на свадьбу она не получит. И приданое тоже будет раза в три, а то и четыре меньше. А тогда… неужели вы думаете, что такой мужчина, как виконт Архар польстился на ее красоту и обаяние?
Кристина тоже умела бить прямо в цель, хоть и выглядела этаким кротким ягненком. Невысокая, ладно скроенная, это была удивительно красивая девушка, напоминающая фарфоровую куклу. Нежная кожа ее никогда не знала румянца, огромные синие глаза были похожи на глубокие лесные озера, вишневые губы почти всегда были плотно сжаты, она даже улыбалась, не размыкая их.
— Почему нет? — равнодушно пожала плечами Анна. Говорить о виконте она не хотела.
— Да вы посмотрите на него, — Кристина кивнула в сторону камина, возле которого сидел упомянутый виконт Архар, закинув ногу за ногу, и со скучающим видом рассматривала собственные ногти, пока приблизившаяся к нему невеста что-то увлеченно рассказывала. — Он же совершенно не обращает на нее внимания. Она ему не интересна ни капельки, особенно, если лишится приданого, что было обещано шииссой Найтвиль каждому из ее внуков в случае женитьбы.
— Ну… — Анна не нашлась, что ответить.
Отношения между виконтом и Дарэей были довольно странные, особенно для недавно помолвленной пары, но кто она такая, чтобы выражать свои мысли по этому поводу? Старая дева, которая в жизни своей никогда не была помолвлена? Разве есть у нее право судить других?
В этот момент Риган ШиАрхар перестал рассматривать собственные пальцы и поднял голову. Их глаза встретились и Анна почувствовала, как сердце сразу замерев на миг, резко ухнуло в колени. Этот мужчина вызывал у нее странные чувства. Непонятные. Тревожные.
Виконт был красив. Слишком красив для мужчины. А еще он умел смотреть так, что бедняжка Анна забывала как дышать, терялась в пространстве и чувствовала себя, точно рыба, выброшенная на берег. Он завораживал ее взглядом, притягивал и одновременно предупреждал, что все далеко не так, как кажется на первый взгляд.
Не было в виконте ничего обходительного. Внешне холодный и отстраненный, равнодушный ко всему происходящему, он умел посмотреть так, что становилось жарко, а кожа покрывалась мелкими, точно стеклянный бисер, капельками пота. И дыхание сбивалось.
