— Дорогая моя, — вмешался ее отец. Шиисс ШиСатро, кстати, был единственным, кто не утратил присутствия духа и хорошего аппетита. В отличие от остальных гостей, которые размазывали еду по тарелкам, он с удовольствием и энтузиазмом поглощал свой завтрак, — вам следует поменьше увлекаться этими вашими романтическими историями, на которые так падки нынешние молодые девицы. По ночам надо спать, если, конечно… — тут он осекся, бросил виноватый взгляд в сторону шииссы Найтвиль и вернулся к своему завтраку.
Разговор за столом медленно стал затухать, пока свою лепту не внесла шиисса ШиМаро. Она молчала на протяжении всего завтрака, не смотрела ни на кого, делая вид, что весьма заинтересована содержанием собственной тарелки, но вот сейчас почему-то решила высказаться:
— Простите, а что такого произошло ночью? Я, признаться, сплю плохо, поэтому лекарь рекомендовал мне снотворные капли. А под их воздействием, сон становится поистине непробудным.
— Как! — тут же воскликнул шиисс Найтвиль. — Вы ничего не слышали?
— Признаться… — начала Орин, нерешительно улыбаясь, но тут же оказалась перебита Дарэей:
— Снотворные капли — это неимоверная глупость, должна вам сказать. То ли дело мятный чай.
— Все дело в этой молодой шииссе, — громогласно заявил шиисс Найтвиль, пресекая все дальнейшие разговоры и перекрывая собственным басом даже голос дочери. Он простер руку, указывая через весь стол на Анну. — Ей вздумалось кричать по ночам и будить окружающих своими воплями.
Анне хотелось провалиться под стол от стыда. Она сидела очень прямо, не поднимая глаз от тарелки. Щеки ее окрашивались румянцем, а пальцы, держащие вилку, сжались с такой силой, что удивительно было, как не погнулось столовое серебро. Еще в самом начале завтрака, ей не посчастливилось встретиться взглядом с виконтом. И от выражения на его лице, девушку пробрала дрожь. Мужчина смотрел на нее насмешливо, слегка приподняв одну бровь и, казалось, что он молча оценивает ее.
На Рейджена Анна уже и сама старалась не смотреть.
— Бедняжка, — участливо произнесла Орин, улыбаясь Анне, после того, как ее просветили относительно переполоха, учиненного шииссой ШиПрейт ночью. — Как я вас понимаю. После смерти моего супруга, я совершенно не могла спать. Шиисс ШиМаро приходил ко мне во снах, и я просыпалась в холодном поту с бешено колотящимся сердцем. Частенько кричала во сне от ужаса. Именно из-за этого мне и порекомендовали снотворные капли. Если хотите…
— Благодарю вас, — с трудом выдавила из себя Анна и даже смогла растянуть губы в улыбке, — но со мной такое впервые. Надеюсь, что подобного больше не повторится.
На этом разговор о ночном переполохе, к счастью Анны, прекратился.
Завтрак закончился. Гости разбрелись из-за стола кто куда. Анна приблизилась к Дорине.
— Шиисса Найтвиль, — после положенных этикетом поклонов, произнесла девушка, — я хотела спросить, не нужна ли вам?
— Ах, дорогая, — Дорина всплеснула руками, — это просто кошмар! Я собираюсь сейчас отправиться в кабинет и поработать хоть немного. В последнее время случилось так, что я совершенно забросила все дела. А это недопустимо. Если так пойдет и дальше, то скоро я совсем по миру пойду.
— В таком случае, я поднимусь к себе, — нерешительно начала Анна.
— Да-да, конечно, милая, — Дорина уже ничего не слышала, ее взгляд блуждал по гостиной в поисках шиисса ШиСатро, который странным образом куда-то запропастился.
Анна вздохнула с облегчением. Она собиралась подняться к себе и немного отдохнуть, но в последний момент передумала.
В Сайрише был великолепный зимний сад, в котором Дорина собрала настоящее богатство — растения и цветы со всех уголков их мира, экзотические и уникальные. Поговаривали, что некоторых экземпляров нет даже в королевских оранжереях. Шиисса Найтвиль не жалела денег на магические заклинания, способствующие сохранению собранных здесь редчайших диковинок. В поместье постоянно проживал садовник, в обязанности которого входило присматривать за садом. Этого немолодого и молчаливого шесса часто можно было видеть в оранжерее. Иной раз у Анны создавалось впечатление, что он вообще никогда ее не покидает и даже спит где-нибудь там, в укромном уголке, поближе к своим «питомцам».
Проскользнув в оранжерею, Анна тихонько вздохнула и, оглядевшись по сторонам, чтобы не натолкнуться на кого-нибудь из гостей, медленно заскользила по дорожкам. Ей хотелось побыть одной и подумать. Спать тоже хотелось, но почему-то мысль о прогулке в оранжерее показалась здравой. За неделю пребывания в Сайрише высочайшего общества, Анна не заметила ни у кого из гостей склонности к любованию природой. Даже девицы, коим по положению и возрасту было положено томно вздыхать, глядя на нежные лепестки какого-нибудь цветка, ни разу не заглянули в зимний сад.
Здесь всегда было пусто и тихо. И Анна рассчитывала на то, что побудет в одиночестве немного, прогуляется, а затем поднимется к себе. Но ее мечтам не суждено было сбыться.
