– Почему же на помощь не зовут? – настороженно спросил Альви. Он уже перестал бояться Кыжа, хотя, как по мне, привыкнуть к этой твари невозможно. Впрочем, это же северянин, они вообще… не пугливые. – Может, колдовство какое мешает, а, уважаемый?… М-м-м…
– Кыж, – отрекомендовала Фергия. – В самом деле, почему они не сообщили о крушении?
– Не могут, – коротко ответил Кыж. – Ведьмы нет. Амулеты сделались простыми камнями. Птицы забыли, куда лететь.
– Ого! – Альви словно забыл, что его мертвая дочь лежит в двух шагах. Наверно, усилием воли заставил себя отвлечься: не время сейчас предаваться горю. – Похоже, там творилось что-то очень неладное, если даже амулеты, которые зачаровывала наша лучшая ведьма, перестали действовать! А чтобы птицы позабыли дорогу к берегу… даже и не знаю, какое для этого нужно колдовство!
– Разузнаем, – твердо сказала Фергия и оглянулась. – Игирид? Что это с тобой?
Я тоже посмотрел на него и поразился: громадный чернокожий мужчина, способный одним своим видом насмерть перепугать обычного горожанина, сейчас улыбался, словно маленький мальчик, простирая руки…
– Вернулся… – шептал он, и слезы размером с жемчужину катились по его щекам. – Вернулся ко мне… Снова летать, да? И в воду с тобой… не страшно… Почему молчишь? Забыл? Или снова кажется? Как сегодня…
– Сегодня тебе ничего не померещилось, – не стерпел я. – Мы с тобой вместе летали над морем, а потом ныряли. По-моему, тебе понравилось. И еще, похоже, ты все это умел делать прежде, еще когда Мертвая пустыня не стала пустыней.
Кыж громко заворчал, увеличившись в размерах едва ли не вдвое, и я невольно отпрянул. Поди пойми, что у него на уме…
– Да… – вдруг удивленно произнес Игирид, переварив мои слова. – Я умел. Удивился – как это так быстро научился? Так не бывает. Я умел, только забыл… Почему, шади?
– Не знаю, – солгала Фергия.
Хотя почему солгала? Мы действительно не имели ни малейшего понятия о том, почему Иррашья (кому же еще!) уничтожила память Игирида. И чем грозит возвращение его воспоминаний, тоже не представляли, но это уж так, к слову. А он ведь начал вспоминать – должно быть, вмешательство Фергии в его разум, а еще наш с ним ночной полет что-то сдвинул у него в голове… И к чему это все приведет, учитывая то, что Игирид сам еще не осознал, что вспомнил прошлое?
– Ты меня не узнаешь, Шаракки? – проговорил он, обращаясь к Кыжу. – Это ведь ты? Не злой дух, принявший твое обличье?
Тот молчал, и тогда Игирид бесстрашно направился к нему и обхватил за шею обеими руками, спрятав мокрое от слез лицо в том, что заменяло Кыжу шерсть.
– Вернулся… – повторял он счастливо. – Вернулся…
Клянусь, я был готов в любой момент заткнуть Фергии рот, чтобы не вздумала высказаться в своей обычной манере. Но не пришлось: она молчала. То ли пыталась осмыслить увиденное, то ли сочувствовала, ее не поймешь.
В целом связка была мне понятна: Кыж когда-то создал оазис, в котором жил с родителями Игирид, но не сумел помешать тому, кто разрушил это место и убил его жителей. Кыж ведь сам сказал – «я опоздал». Мало ли куда и по какой надобности он отлучался? А прежде, выходит, он водил дружбу с маленьким Игиридом, летал вместе с ним и нырял в озеро… Однако ничего не сделал, когда Игирид водворился в этом поселке. Впрочем, прабабушке Иррашье поди воспротивься, особенно если сил маловато, да еще поблизости обретается тот, кто уничтожил оазис…
А еще я – и, думаю, Фергия тоже, – заметил, что Игирид говорит лишь: «Ты вернулся!» Ни разу он не спросил: «Почему ты меня оставил?»
– Нечего время терять, – сказала Фергия, когда Игирид прекратил обнимать Кыжа и утер глаза. – Надо лететь на тот остров. Кыж, ты сможешь указать место на карте?
– На твоей карте его нет, – был ответ.
– Интересно… – Она переглянулась с Альви. – Это насколько же он далеко?
– Откуда мне знать, как считают люди?
– Ну хотя бы примерно! Дальше, чем отсюда до Адмара?
– Нет, – подумав, ответил Кыж. – Ближе. Наверно, день пути.
– Это разве далеко! – обрадовалась Фергия.
Я деликатно откашлялся, намекая, что на голодный желудок лететь невесть куда не согласен. Впрочем, намеки мои пропали втуне, потому что остановить эту женщину, когда она рвется в бой, невозможно. Разве что стукнуть чем-нибудь тяжелым по голове и положить в тенек отдыхать, но я не рискну, она ведь мне это припомнит.
– Пойду в поселок, соберу своих, – мрачно произнес Альви. – Хорошо, не успели трюмы загрузить, налегке пойдем. Но все равно до рассвета не управимся – говорю, трюмы пустые, а без воды и припасов и думать нечего отправляться, путь неблизкий.
– На твоем корабле мы трое суток будем телепаться, если я ветер не подниму, – любезно ответила Фергия. – А я не стану этим заниматься, потому что силы беречь надо: мало ли что там, на том острове? Да и зачем нам вся твоя банда?
– Ну и что ты предлагаешь? Вплавь отправиться, что ли? Превратишь нас в дельфинов – мигом домчимся, а рыбы по пути наловим!
– Ты почти угадал. – Она покосилась на меня.
