– Была стоянка в Арастене, там они как раз брали на борт орту, будь она неладна. Ну и запасы пополнили, как водится. Потом шли прямо по курсу, не отклоняясь… ну, не считая этого странного «штиля», которого и не было вовсе.
– А мог Ойраль взять пассажира в Арастене? Или на проходящем мимо судне?
– Мог, отчего же нет? Всякое случается. Но он должен был об этом написать. Это ж не мелочь! А он даже мелочи записывал, вон, гляди, – он ткнул пальцем в страницу, – корабельный кот стянул на камбузе мясо. Оголодал, должно быть: на хорошем корабле крыс нет, ну или он всех повыловил.
– Крыс нет, говоришь? – задумчиво пробормотала Фергия. – Интересно… Но все же, неужто он не мог не сделать запись, даже если ему очень хорошо заплатили за молчание? Я ведь уже говорила об этом! Ну, Альви? Ты лучше знаешь этого Ойраля, тебе и судить.
– Скажу тебе честно, Фергия: не представляю, сколько нужно было заплатить этому бедолаге. Да и толку-то? Это пришлось бы всем матросам рты золотом замазывать, а их тут полторы дюжины!
– Как видишь, не пришлось, – мрачно сказала она. – Они, похоже, совсем разума лишились, а значит, ничего не смогут вспомнить и рассказать о таинственном пассажире… если он вообще был, конечно.
– У вас есть другие варианты? – не выдержал я. – Ведь не морское же чудовище напало на «Тюленя», загнало в эти воды, лишило разума экипаж…
– Да, как-то не похоже на них, – согласился Альви. – Вот сожрать всех, а корабль бросить целым и невредимым – вполне в их духе. Знаешь, может, находят иногда корабли – груз не тронут, пробоин нет, шлюпки на месте, а людей – никого. Иногда даже на камбузе обед наполовину готовый остается. И вещи брошены как попало, словно все по боцманскому свистку подхватились и дружно за борт сиганули. У нас говорят, это морские змеи шалят: подплывут поближе, затуманят людям разум, а потом… Только пасть разевай – добыча сама туда валится. Но это случается лишь с теми, у кого хорошей ведьмы на борту нет.
Он осекся и уставился в сторону, на капитана. Ойраль немного утих, забился в угол, накрылся с головой штормовкой и теперь только тихо скулил, изредка подергивая ногами.
– Знаешь, а это уже больше похоже на правду, – сказала наконец Фергия. – Во всяком случае, целый корабль умалишенных у нас в наличии, разве что за бортом оказались только двое… Кстати, надо бы пересчитать команду. Ты знаешь, сколько их было, Альви?
– Конечно.
– Ну так займись. И груз проверим, все ли цело и нет ли чего лишнего. А то, может, в Арастене «Тюлень» не только орту захватил, а и еще что-нибудь.
Когда Альви вышел, мы переглянулись.
– Ничего не напоминает, а, Вейриш? – спросила Фергия.
– Если вы об Игириде, который позабыл себя, то еще как напоминает. Только он не свихнулся.
– Он дракон, как и вы, а у вашего племени, полагаю, мозги покрепче обычных человеческих. Постойте у двери, чтобы никто не вломился, а я попробую посмотреть, что в голове у капитана… если получится, конечно.
Ждать пришлось довольно долго: Альви успел согнать моряков к одному борту и теперь пересчитывал по головам.
Игирид сидел возле мачты, поджав скрещенные ноги, и раскачивался из стороны в сторону, мыча сквозь зубы уже знакомую заунывную мелодию. Глаза его были полузакрыты, в щелочках между век мелькали белые полоски белков.
– Фух, ну и каша… – произнесла наконец Фергия за моей спиной и протиснулась на палубу. Лоб у нее был мокрым от испарины – видимо, контакт с Ойралем дался нелегко.
– Увидели что-нибудь?
– Говорю же – каша. Как будто кто-то засунул бедолаге в голову мешалку и как следует ею поработал. Обрывки мыслей можно вычленить, но ничего ценного мне не попалось, а дальше копаться в этом… не вижу смысла. У Игирида совсем не так, – предвосхитила она мой вопрос. – Основа его личности осталась цела, а все остальное не изъято – тогда бы он точно с ума сошел, – а словно заперто в очень прочный сундук. Однако к любому замку можно подобрать отмычку, можно попросту взломать его, можно просверлить дырку в крышке, что мы и проделали… Но процеживать жидкую кашу в поисках более-менее целых зерен – увольте, на это годы уйдут.
– То есть вы не думаете, что к этому вот, – я кивнул на сгрудившихся у борта матросов, – тоже приложила крыло Иррашья?
– Не думаю, – подтвердила Фергия. – Слишком грубая работа. Да и ей проще было бы утопить корабль, разве нет? Зачем эти сложности?
– А кто-то другой почему его не утопил? Или хотя бы не добил людей, только превратил их… вот в это?
– Представления не имею, Вейриш. Но, знаете ли, все сходится одно к одному: идущий из Арастена корабль, свихнувшийся экипаж, мертвая ведьма, в которой не осталось ни капли жизни и магии, слова Игирида о ком-то очень сильном… К слову… Альви!
– Что?
– Ты можешь прикинуть, каким курсом шел «Тюлень»? И где бы оказался, если б не угодил на эти скалы?
– Если отметки остались, попробую, – ответил он и пробрался мимо нас в каюту, где снова зашуршал бумагами. – Хм-м… На карте только какие-то непонятные загогулины. Не представляю, что Ойраль имел в виду… Но если прикинуть, как они шли до того… и учесть ветер…
