– Значит, время не пришло.
Прабабушка взяла меня за обе руки и пристально вгляделась в глаза.
– Ты хороший мальчик, – сказала она. – Не слишком умелый, немного ленивый, но еще настолько юный, что успеешь все наверстать. Главное, сердце у тебя доброе. Береги его.
– Не посоветуешь, как справиться с Дженна Дассом?
Она покачала головой:
– Я не рискнула бы встретиться с ним. Но я уже старая, Вейриш, пускай моя внешность тебя не обманывает. Я уже боюсь смерти. Странно, не правда ли?
– Странно, – согласился я. – После стольких лет…
– В молодости я не боялась, я сломя голову бросалась в драку… Теперь – нет. Теперь я ценю каждый оставшийся мне день, Вейриш. Если придется, если грянет такое, с чем не смогут совладать другие, тогда, конечно, я отправлюсь в битву, но пока – не проси об этом. Мне не так уж долго осталось. Хочу умереть здесь, на этом берегу… – Она опустила голову. – Думала, некому будет меня оплакать, но… есть Игирид. Есть люди из поселка. Вот еще ты прилетел – а я уже сотню лет не видела никого из родни… И колдунья из Наренов. Не так уж мало.
– Ты подожди умирать, – искренне попросил я. – Нельзя же Игирида оставить без присмотра, он опять с твоим джаннаем подерется, выйдет сущее безобразие! И он хотел учиться у тебя, и я тоже, если позволишь…
– Да уж постараюсь не сдохнуть, пока вы оба как следует на крыло не встанете, – проворчала она, но я видел, что мои слова ей приятны. – Надо еще родителей твоих навестить, спросить, почему так плохо тебя учили?
– Учили хорошо, Иррашья, просто я не давался. А теперь… Теперь понял, сколько упустил. Но я наверстаю, слово даю! Я начал уже, и пускай я не такой упорный, как Игирид, я…
– Ты сможешь, – перебила прабабушка и потрепала меня по голове. – Ты все сможешь, Вейриш. А теперь бери это проклятое зеркало, свою подружку – вон она бежит – и убирайся отсюда поскорее! Без тебя дел по горло…
Так мы и распрощались. Игирид немного проводил нас – летел пониже меня, словно огромная тень, потом отстал и растворился в ночной мгле.
– Хоть бы у него все было хорошо, – сказал я на привале.
– Будет, с такой-то… хм… названой прабабушкой! – уверенно заявила Фергия, потом вздохнула и добавила: – Вот только я лишилась домашнего чудовища… Впрочем, у меня есть вы!
Я не нашелся с ответом.
Обратный путь мне почти не запомнился, я лишь стремился поскорее добраться домой и не уронить это треклятое зеркало – весило оно столько, словно целиком было сделано из золота. Из-за размеров навьючить его на меня никак не получалось – приладить груз на спину не позволял гребень, на боку он перевешивал, да еще бочонки треклятые мешали! Уменьшать его Фергия наотрез отказалась, сказала, даже пробовать не станет, ибо не может предсказать, во что это выльется, потому пришлось нести зеркало в лапах. Иррашья сказала, конечно, что разбить его невозможно, но с моей-то удачливостью, даже урони я зеркало на бархан, в песке непременно нашелся бы особенно прочный камень, может быть, даже зачарованный. Проверять не хотелось – не затем мы летели в такую даль, чтобы расколотить добычу на полдороге!
– Что вы собираетесь делать с этой штуковиной? – спросил я, когда мы пережидали зной в подвернувшемся оазисе.
Фергия тщательно наносила их на свою карту – там были отмечены далеко не все крохотные островки зелени в бескрайнем пустынном море: некоторые, наверно, казались путешественниками слишком незначительными, в другие вовсе не ступала нога человека – они лежали слишком далеко от караванных путей. Но вот кому-то с крыльями такие сведения могли пригодиться…
– Изучать. Не смотреться же – в стекле ничего не отображается. Да и опасно это, подозреваю, так вот заглядишься – и окажешься в ловушке, как змеедева.
– Я бы с удовольствием забросил в это зазеркалье подожженную бочку с порохом. А еще лучше – с жидким огнем, который на боевых галерах используют. Можно обе, для надежности.
– Неплохая идея, – согласилась Фергия, – только сначала нужно как-то открыть проход. Но все-таки, на мой взгляд, шансов совладать с Дженна Дассом на его территории не так уж много. Он там выжил – если можно так сказать о духе, не свихнулся…
– Да неужели!
– Действует он вполне разумно. Правда, логика у него странноватая, однако же за все эти годы он ухитрился не попасться, а когда сумел выбраться наружу, сразу мир захватывать не стал, а начал подготавливать свое возвращение со всей тщательностью: копил золото и силы, наверняка вербовал сторонников… Вот как их найти, не представляю! – Она перевела дыхание и продолжила: – Не отрицаю, в голове у него, вероятно, серьезные завихрения, но связи с реальностью он не потерял, несмотря ни на что. И, Вейриш, там, в зазеркалье, он как у себя дома. А что ждет нас, если нам вдруг удастся туда попасть, я даже представлять не хочу. Не факт, что мы сможем выбраться, даже если прижмем Дженна Дасса, вот что!
– Он-то сумел, – упрямо сказал я.
