Бывает прихожу, и часами с ним тут сижу, зимой сидела больше шести часов, Тема прибежал на поиски и на руках унес в госпиталь, я тогда чуть не околела. С синими губами сидела, зареванная, а он прибежал, на руки и унес. Малый честно пытался заменить мне своего брата, помогал, утешал, но только кто-то вспоминал о нем, у меня душа разрывалась, всегда слезы наворачивались.
Прошло полтора года, я постепенно вывезла топливо, мне выделили гараж, еще один и я его под крышу заставила бочками и закрыла. Пока хватает того что есть, машину что я выменяла на ангар, мне вернули, так как она была личной лейтенанта, мать его отказалась, и по решению полковника ее вернули мне. Теперь катаюсь на ней, часто представляю, что он рядом. Странно правда, что тогда обстрела и предательства Макса или Михаила? Не важно, Сергей был не в броннике, тогда можно было много чего сделать по-другому.
Так и живем, я доказала полковнику что могу принимать решения, командовать, поэтому меня повысили, до звания лейтенант, и колона «Динго» с ее командой стала моей. Получалось очень даже хорошо, десятки, идеально выполненных миссий, как боевых, так и дипломатических, Карманову очень нравилось то что я могу договорится, о чем угодно, как выбить скидку, так и получить какую-то очень важную вещь. Ну тут я уже прям перехваливаю себя, лишь бы не сглазить.
Зебра очень хотел быть рядом, но не переносил мое депрессивное настроение. Все возмущался что столько времени прошло, а я как была в депрессии, так и осталась. И вообще, что хочу то и делаю, моя жизнь.
Сегодня ночью я зависала на вышке, почему-то именно ночью меня попускало, было спокойно. Моя смена начиналась в десять вечера и до шести утра. Сначала была только одна ночь, два выходных, снова ночь, но я выпросила хотя бы четыре ночи, так и работала.
За них кстати платят больше. Объявились и те мотоциклисты, они совсем обнаглели, на базу сунулись в общем возле блокпоста и полегли, мотоциклы забрали, отремонтировали, перекрасили и теперь рассекают по территории базы посыльные. И такие довольные, аж светятся.
Оказалось, что у этих камикадзе есть небольшой бокс, в промышленной зоне, там остались женщины и дети. Моим заданием стало привезти их к нам.
Я была на ночной смене, и ближе утром явился посыльный, сказал, что срочно к полковнику.
— Алекс, дело важное, сама знаешь, один из камикадзе пришел в себя и рассказал где искать их, оказалось там есть груднички, поэтому берете маршрутку и за ними. Дети сейчас самое главное. — он стоял у окна, как обычно, расстёгнутый мундир оголял белую майку, на лбу выступили капельки пота. В зданиях довольно таки жарко, хотя на улице хорошо, даже на речку можно сходить, только с охранной, а то живности сейчас много.
Что очень хорошо, хоть мы и держим фермы, но дикие животные тоже очень даже вкусные, иногда на охоту ездим, когда заданий нет. Так что-то я ушла от темы.
— Удалось выпытать из него все? Сколько, где, с каким настроем, поедут ли они с нами, за эти года могли и одичать. — я уже привыкла с ним говорить на равных, он ценит наглость и потенциал, а если еще по теме и с видимым результатом так вообще может и премию выписать.
— Вот и мне интересно за это, боюсь, что могут навредить и себе и детям, говорит, что есть семь взрослых женщин, пять подростков, из них три беременные, они преследовали цель возрождения популяции человечества. Так, еще три старушки, двое пятилетних малышей и три грудничка. Не знаю даже как они выживали. Но даю приказ, если женщины будут агрессивными, пристрелить.
— Что? Как? Может лучше усыпить и в госпиталь? А там пусть с ними врачи разбираются, у нас же есть психологи, зачем же так радикально? Тем более там малыши, это будет травма похлеще чем конец мира, ведь мать это и есть мир. — возразила я, на что он задумался, я даже забыла о старушках спросить, они-то чем помогут?
— Да, ты права, людей и так мало, устал я уже, на отдых пора. — он протер испарину на лбу, мне его аж жалко.
— И куда мы без вашего мудрого руководства? Я лично только вам доверяю в этом плане. — похвалила его, да и в принципе сказала правду, он нас здесь собрал, сплотил, показал, как выживать.
— Да что ты, стар я уже, иногда не вижу истины.
— Это усталость, согласна, отдохнуть вам нужно, но не на пенсию, я так поняла Вы думали об этом, кого хотели на свое место?
— Лагоду Сергея. — меня аж в ступор вогнал. — Только ему я доверял, и в тот день я глупо поступил, когда на ворота его отправил, чуйка старого вояки подсказывала что-то будет, но надеялся, что ложная тревога. — устало сел за стол, сложил руки в замок задумался, он до сих пор винит себя в смерти «приемника».
— Никто не идеален, все ошибаются, как видите ученые тоже ошиблись. Я даже и не знаю, что сказать, он… — я запнулась, снова накатила дикая апатия, хотелось плакать, но я держалась, боль немного притупилась, было немного легче.
