Он подошел к ней - похоже было, что и его самого тоже немного трясет.
- Я тебя выручила, и прошу тебя в ответ оказать мне одну услугу. Как вывести из строя плазменное оружие дальнего радиуса так, чтобы его нельзя было починить в ближайшие полтора часа?
- Зачем? Это капитан приказал?
- Нет, - ответила она честно. - Все это было сделано не по приказу капитана, но ведь он будет рад это видеть, тебе не кажется?
Вконец запутавшийся Тейфас не возражал.
- Если закоротить вон ту панель, - предположил он, - это сильно замедлит дело.
- Дай-ка мне свой плазмотрон.
«Нужно ли это? - размышляла она, оглядываясь по сторонам. - Да. Он непременно будет стрелять по нам: это его долг, в точности так же как мой долг - сбежать. Доверие - это одно, а измена присяге - совсем другое. Я не хочу подвергать его такому испытанию».
Итак, если только Тейфас не надул, указав на управление туалетами или что-нибудь в это духе… Корделия выстрелила по пульту и на мгновение зачарованно замерла, любуясь, как разлетаются снопы искр.
- А теперь, - сказала она, отдавая плазмотрон, - мне нужна фора в пару минут. Потом можешь открывать дверь и становиться героем. Только сперва окликни их и предупреди - у них там впереди сержант Ботари.
- Хорошо. Спасибо.
Она посмотрела на люк главного входа. «Он ведь сейчас всего в трех метрах от меня», - подумала она. Непреодолимая пропасть. Согласно физике сердца, расстояние относительно; абсолютно лишь время. Секунды, словно паучки, бежали по позвоночнику.
Она закусила губу, вперившись взглядом в Тейфаса. Последняя возможность передать весточку Форкосигану… нет. Абсурдная идея передать слова «я люблю тебя» устами Тейфаса вызвала у нее болезненный смешок. «Желаю всего наилучшего» - звучит слишком высокомерно, при этих-то обстоятельствах; «привет» - слишком холодно; что же касается простого «да»… Покачав головой и улыбнувшись на прощание недоумевающему солдату, она бросилась обратно в тамбур и вскарабкалась по лестнице. Отстучала ритмичный сигнал по крышке люка. Через мгновение люк открылся, и прямо у нее перед носом возникло дуло плазмотрона старшины Нилезы.
- У меня новые условия для вашего капитана, - бойко выпалила она. - Немного сумасбродные, но ему, наверное, понравятся. - Удивленный Нилеза помог ей вылезти и снова закрыл люк. Она пошла прочь, заглянув по пути в главный коридор. Там расположилось несколько десятков человек. Техническая команда сняла со стен половину панелей; от инструментов разлетались искры. В дальнем конце над толпой возвышалась голова сержанта Ботари, и она знала, что сержант стоит рядом с Форкосиганом. Добравшись до лестницы в конце коридора, Корделия поднялась по ней и побежала, петляя по лабиринту этажей и переходов корабля.
Смеясь и плача, задыхаясь и дрожа, она, наконец, добралась до шлюзового отсека. На посту стоял доктор Макинтайр, пытающийся выглядеть угрюмо и барраярообразно.
- Все на месте?
Он кивнул, с восторгом глядя на нее.
- Забирайся на борт, вылетаем.
Они загерметизировали за собой дверь и рухнули на сиденья, когда катер, скрипя и сотрясаясь, рванулся вперед с максимальным ускорением. Пит Лайтнер пилотировал его вручную, поскольку бетанский нейроимплант пилотирования не стыковался без переходника с барраярской системой управления. Корделия приготовилась к сумасшедшей гонке.
Она откинулась на спинку сиденья, все еще задыхаясь. Легкие разрывались после отчаянного бега. К ней подсел по-прежнему возмущенный Стьюбен. Он с тревогой наблюдал, как ее трясет безудержная дрожь.
- Это преступление - то, что они сделали с Дюбауэром, - сказал он. - Вот бы разнести на мелкие кусочки весь этот чертов корабль. Вы не знаете, Раднов все еще прикрывает нас?
- У них некоторое время не будет работать оружие дальнего радиуса, - доложила она, не вдаваясь в детали. Сумеет ли она когда-нибудь объяснить ему? - Ох. Я собиралась спросить… кого из барраярцев подстрелили из нейробластера там, на планете?
- Не знаю. Его форма - на докторе Макинтайре. Эй, Мак, что за имя написано у тебя на кармане?
- Ух, посмотрим, смогу ли я разобрать их алфавит. - Он беззвучно пошевелил губами. - Ку… Куделка.
Корделия печально опустила голову.
- Он погиб?
- Когда мы улетали, он был жив, но точно не выглядел слишком здоровым.
- А что вы делали все это время на борту «Генерала»? - полюбопытствовал Стьюбен.
- Отплатила долг. Долг чести.
- Ладно, не рассказывайте. Узнаю потом. - Он помолчал, а затем, решительно кивнув, добавил: - Надеюсь, этому ублюдку, кем бы он ни был, досталось по полной программе.
- Слушай, Стью… Я ценю все, что ты сделал. Но мне действительно нужно несколько минут побыть одной.
- Конечно, капитан. - Он сочувственно поглядел на нее и отошел в сторону, бормоча себе под нос: - Чертовы подонки.
Корделия прижалась лбом к холодному стеклу и тихонько всхлипнула, оплакивая участь своих врагов.
