Зайдя в рубку, она обнаружила там Форкосигана в окружении его офицеров - они столпились вокруг интеркома, вещающего из технического отсека. Ботари тоже был здесь - он маячил за спиной Форкосигана, словно печальная тень.
- Кто на связи? - прошептала она Форкалоннеру. - Раднов?
- Да. Ш-ш.
Человек на экране продолжал:
- Форкосиган, Готтиан и Форкалоннер, один за другим, с интервалом в две минуты. Без оружия, иначе по всему кораблю будут отключены системы жизнеобеспечения. У вас пятнадцать минут на размышление, а затем мы начинаем откачивать воздух. Вы там, часом, не заблокировали вытяжки? Хорошо. Лучше не тратить время попусту, «капитан». - Он произнес последнее слово таким тоном, что оно прозвучало как смертельное оскорбление.
Лицо исчезло с экрана, но голос возник снова, эхом раскатившись по всему кораблю через систему громкоговорителей.
- Солдаты Барраяра, - воззвал он. - Ваш капитан предал императора и Совет Министров. Не дайте ему предать и вас. Сдайте его законным властям - вашему политофицеру, в противном случае нам придется убить невинных вместе с виновными. Через пятнадцать минут мы отключим систему жизнеобеспечения.
- Отключите его, - раздраженно сказал Форкосиган.
- Не могу, сэр, - ответил техник. Ботари, привыкший действовать решительно, вытащил из кобуры плазмотрон и небрежно выстрелил с бедра. Настенный динамик разлетелся вдребезги, и некоторым пришлось уворачиваться от оплавленных осколков.
- Эй, он мог бы нам еще пригодиться, - возмутился Форкалоннер.
- Не стоит, - утихомирил его жестом Форкосиган. - Спасибо, сержант.
Отдаленное эхо громкоговорителя продолжало разноситься по всему кораблю.
- Боюсь, у нас нет времени для разработки более сложных планов, - подытожил Форкосиган, очевидно, заканчивая совещание. - Приступайте к осуществлению вашей технической идеи, лейтенант Сен-Симон: если успеете вовремя - что ж, тем лучше. Я думаю, все согласятся с тем, что в данном случае предпочтительней проявить ум, нежели отвагу.
Лейтенант кивнул и поспешил прочь.
- Если его затея не выгорит, то нам придется пойти на штурм, - продолжал Форкосиган. - Они вполне способны убить всех, кто находится на корабле, и перезаписать бортовой журнал, чтобы доказать любую выдумку. Дэробей и Тейфас знают, как это устроить. Мне нужны добровольцы. Помимо меня самого и Ботари, конечно.
В добровольцы вызвались все, единогласно.
- Готтиан и Форкалоннер исключаются. Кто-то должен остаться, чтобы позже выступить свидетелем происшедшего. Теперь порядок боя. Сначала я, за мной - Ботари, следом - взводы Сигеля и Куша. Применять только парализаторы - я не хочу, чтобы какой-нибудь шальной выстрел повредил оборудование.
Несколько человек оглянулись на дыру в стене, где прежде был громкоговоритель.
- Сэр, - отчаянно заговорил Форкалоннер, - я не согласен с этим боевым порядком. Они наверняка будут использовать бластеры. У тех, кто войдет в дверь первым, нет шансов.
Форкосиган остановил пристальный взгляд на подчиненном, и через несколько секунд тот, смутившись, опустил глаза.
- Слушаюсь, сэр.
Вдруг раздался басовитый голос:
- Командор-лейтенант Форкалоннер прав, сэр.
Вздрогнув от неожиданности, Корделия поняла, что это заговорил Ботари.
- Первое место по праву принадлежит мне. Я его заслужил. - Он повернулся к своему капитану, двигая узкими челюстями. - Оно принадлежит мне.
Они встретились понимающими взглядами.
- Хорошо, сержант, - уступил Форкосиган. - Сначала вы, затем я, остальные в прежнем порядке. Идем.
Все направились к выходу; Форкосиган задержался рядом с ней.
- Боюсь, что мне все-таки не удастся этим летом погулять по набережной.
Корделия беспомощно покачала головой - у нее уже возникла ужасающе дерзкая идея.
- Я… я должна взять обратно обязательство оставаться пленной.
Форкосиган непонимающе поглядел на нее, но решил пропустить мимо ушей странную фразу, торопясь сказать главное:
- Если случится так, что я окажусь в положении вашего мичмана Дюбауэра… помните о моем выборе. Если вы сможете заставить себя, я бы хотел, чтобы вы сделали это своей рукой. Я предупрежу Форкалоннера. Вы даете слово?
- Да.
- Вам лучше оставаться в каюте, пока все не закончится. - Он нерешительно протянул руку и коснулся завитка ее рыжих волос, упавшего на плечо, затем отстранился и отошел в сторону. Корделия сорвалась с места и помчалась по коридору; пропаганда Раднова бессмысленно гудела у нее в ушах. В голове стремительно созревал план. Ее рассудок, оказавшийся в положении всадника, влекомого неведомо куда взбесившейся лошадью, отчаянно вопил: «Ты не обязана помогать этим барраярцам, твоя забота - Колония Бета, Стьюбен, «Рене Магритт», ты должна сбежать и предупредить…»
Она ворвалась в свою каюту. Чудо из чудес: Стьюбен и Лэй все еще были здесь. Они подняли головы, встревоженные ее ошалелым видом.
- Идите в лазарет. Заберите Дюбауэра и отведите его на катер. Когда Пит и Мак должны выйти на связь, если не найдут его?
- Через… - Лэй взглянул на часы, - десять минут.
