Фортала и Форкосиган опустились на колено перед его ложем; после секундного замешательства Корделия последовала их примеру. Император слабо шевельнул пальцем, подавая знак дежурному врачу выйти. Тот, поклонившись, вышел. Они встали, причем Фортала - с явным трудом.
- Ну, Эйрел, - заговорил император, - Скажи мне, как я выгляжу.
- Очень больным, сэр.
Форбарра рассмеялся и тут же закашлялся.
- Общение с тобой так освежает. Первое честное высказывание, услышанное мною за несколько недель. Даже Фортала ходит вокруг да около. - Голос его сорвался, и он прочистил горло. - За прошлую неделю растерял последние остатки пигментов. Вышли вместе с мочой. А этот чертов врач больше не выпускает меня в сад днем. - Он фыркнул, то ли выражая неодобрение, то ли чтобы легче дышалось. - Так это твоя бетанка, хм? Подойди, девочка.
Корделия приблизилась к кровати, и белый старик пристально всмотрелся в нее своими карими глазами.
- Командор Иллиан рассказывал мне о вас. И капитан Негри тоже. Знаете, я просматривал ваше досье из Астроэкспедиции. И тот изумительный полет фантазии вашего психиатра. Негри даже хотел нанять эту дамочку, чтобы она генерировала идеи для его ведомства. Ну а Форкосиган есть Форкосиган: он рассказывал гораздо меньше. - Он помолчал, словно переводя дыхание. - А теперь скажите мне честно… что вы нашли в нем - надломленном… м-м, как там это говорилось… наемном убийце?
- Похоже, кое-что Эйрел вам все-таки рассказал, - сказала она, с изумлением услышав собственные слова из уст императора. Она глядела на него с неменьшим любопытством. Похоже, вопрос требовал искреннего ответа, и она постаралась сформулировать его как можно точнее.
- Наверное… я нашла в нем себя. Или кого-то очень похожего. Мы оба ищем одно и то же, пусть и называем это разными именами и ищем в разных местах. Полагаю, он называет это честью, а я - милостью Божьей. По большому счету, мы оба остались ни с чем.
- Ах, да. В вашем досье упоминается, что вы верующая, - произнес император. - Сам я атеист. Незамысловатая религия, но очень утешает меня в эти дни.
- Да, я и сама нередко чувствовала ее притягательность.
- Хм. - Он улыбнулся. - Очень интересный ответ, в свете того, что Форкосиган сказал мне о вас.
- Что же он сказал, сэр? - с любопытством спросила Корделия.
- Попросите, чтобы он вам сам сказал. Это было по секрету. И очень поэтично. Я был удивлен.
Он сделал ей знак отойти, словно выяснил все, что хотел, и поманил Форкосигана ближе. Форкосиган встал перед ним в довольно агрессивном варианте позы «вольно». Его губы кривила сардоническая усмешка, но по глазам Корделия поняла, что он растроган.
- Как долго ты служил мне, Эйрел? - спросил император.
- Со времени получения офицерского звания - двадцать шесть лет. Или вы имеете в виду - телом и кровью?
- Телом и кровью. Я всегда вел счет с того дня, когда убийцы старого Юрия прикончили твою мать и дядю. В ту ночь твой отец и принц Ксав пришли ко мне в штаб-квартиру наземных войск с этим своим занятным предложением. Первый день гражданской войны Юрия Форбарры. Интересно, почему ее не назвали гражданской войной Петра Форкосигана? Ну да ладно. Сколько тебе было тогда?
- Одиннадцать, сэр.
- Одиннадцать. А мне было столько же, сколько сейчас тебе. Странно. Значит, ты служишь мне уже… черт, у меня уже затронут мозг…
- Тридцать три года, сэр.
- Боже. Спасибо. Немного времени осталось.
По циничному выражению лица Форкосигана Корделия поняла, что его совершенно не убедили признания императора в старческом маразме.
Старик снова прочистил горло.
- Я всегда хотел спросить тебя, что вы со стариной Юрием сказали друг другу в тот день двумя годами позже, когда мы наконец зарезали его в той старой крепости. С недавних пор меня сильно занимают последние слова императоров. Граф Форхалас думал, что ты играешь с ним.
Форкосиган зажмурился от болезненных воспоминаний.
- Едва ли. О, я думал, что мне не терпится нанести первый удар, пока его не раздели и не поставили передо мной. Тогда… у меня появилось желание ударить ему в горло, чтобы покончить с этим быстро и чисто.
Император, лежавший с закрытыми глазами, кисло улыбнулся:
- То-то было бы шуму!
- Хм. Наверное, по моему лицу он понял, что я дал слабину. И презрительно ухмыльнулся. «Бей, мальчуган. Если посмеешь, когда на тебе мой мундир. Мой мундир на ребенке». Вот и все, что он сказал. Я ответил: «Вы убили всех детей в той комнате», - что было глупо, но ничего лучшего я в тот момент не мог придумать, а потом ударил его в живот. Позже я часто жалел, что не сказал… не сказал что-нибудь другое. Но больше всего я жалел, что у меня не хватило духу последовать моему первому побуждению.
- Там, на парапете, под дождем, ты был совершенно зеленый.
- Тогда он начал кричать. И я проклинал тот день, когда ко мне вернулся слух.
Император вздохнул.
- Да, я помню.
- Вы подстроили все это.
- Кто-то должен был.
Император помолчал, отдыхая, затем продолжил:
- Ну, я вызвал тебя не для того, чтобы поболтать о старых временах. Сообщил ли тебе мой премьер-министр о моих намерениях?
